Святой: гарпун для Акулы

— А плохая новость, Коля, — Святой грустно улыбнулся, — что фейерверк этот полностью ложится на нас с тобой, как и вся связанная с ним ответственность.

Николай непонимающе покачал головой:

— Подожди, командир. Мы что, теперь совсем одни?

— А может, оно и к лучшему? Ну какой прок вышел Паше от их прикрытия?! Они человека в собственной квартире защитить не могут, а нам с тобой придется работать на природе!

Серегин вдруг обхватил голову руками.

— Сволочи! — застонал он. — Подставили Пашку! Командир, они попросту подставили его, понимаешь?!

— Ты идешь? — спокойно спросил Святой.

Теперь всякое могло случиться. Дай бог, чтобы к следующему утру они еще оставались живыми. А значит, каждый сам выбирает, с кем он. Беда, а может, наоборот, самое настоящее счастье, что Святой свой выбор сделал давным-давно.

— Шансов мало, — честно сказал он. — Те, кто убил Черкасова, должны спешить. Если вертолет успеют вывезти, ищи ветра в поле. Но может случиться так, что на складах нас будут ждать. Ты готов?

Пустой кейс был заброшен в кусты, а его содержимое перекочевало в сумку Святого. Теперь у каждого было по бесшумному пистолету, нож, кусачки и взрывчатка на двоих, К «Озерной» Серегин и Святой отправились только через два дня.

Пока Коля ждал друга в заброшенном доме на окраине Владивостока, общаясь с местными бомжами. Святой слонялся по городу. Вечером он возвращался уставший, неразговорчивый…

Рогожин достал пачку сигарет. Друзья закурили.

— Как твои знакомые? — Святой кивнул в сторону кирпичной стены, за которой обитала пара нищих.

Николай с неподдельным восторгом стал рассказывать о Жене и Женечке.

— Помнишь, еще фильм такой был! — улыбнулся Серегин.

Как и большинство бомжей. Женя был человеком без возраста. Он вполне мог бы оказаться мужчиной лет тридцати и Даже моложе. Женечка выглядела лучше и уверяла, что совсем недавно справила двадцатипятилетие. Как знаток прекрасного пола, Коля давал ей не меньше тридцати пяти.

История этой парочки была вполне типичной. Череда роковых случайностей, отвращение к себе и окружающим, а в прошлом — дом, семья, достаток.

— Почему-то все нищие любят вспоминать о былом богатстве, — заметил Святой. — Наверное, чтобы оправдать свою ненависть к богачам теперешним.

Серегин, в отличие от товарища, по причине вынужденного безделья интересовался деталями. Было похоже, что он досаждал своим случайным соседям расспросами.

— Чем они тебя так очаровали? — удивленно спросил бывший спецназовец.

— Да вот, понимаешь… Может, книжку когда-нибудь напишу, — смущенно признался Николай.

Святому идея друга показалась странной.

— Почему про бомжей? — возразил Серегин. — Вообще про людей.

— Ну-ну, изучай образы, писатель.

— Знаешь, Женечка — она из Сучан сама.