Святой: гарпун для Акулы

 — Святой щелкнул кнопкой фонарика, купленного накануне на городской толкучке, и луч света выхватил несколько рядов металлических колонн, упиравшихся своими вершинами в свод ангара.

— Во дают, блин! — оторопело чертыхнулся Николай.

Перед ними возвышался серый бесформенный кокон, закрученный в брезент. Ощущение было такое, словно Святой с Серегиным попали на выставку доисторических чудовищ, на которой остался последний экспонат. Луч фонарика скользнул по металлической обшивке, выглядывающей из-под брезента.

— Не спеши! — одернул рванувшего было вперед Серегина командир.

Тот недовольно сплюнул:

— Чего не спеши?! Работа яйца выеденного не стоит! Взорвем по-быстрому и делаем ноги.

Святой словно не слышал Коли.

— Посмотри запасной выход, — приказал он тоном, не терпящим возражений.

Кровь бешено стучала в висках, выдавая необычное волнение.

— Почти как тогда, в Оше! — не удержался от сравнения Серегин.

От этих слов недоброе предчувствие охватило Святого.

Для него Киргизия навсегда осталась бесконечной чередой вранья и предательства, за которые пришлось расплачиваться жизнью ни в чем не повинных людей.

Все так же медленно, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Святой подошел к груде металла, сваленного на бетонном полу. Вдруг он остановился и присел, что-то внимательно разглядывая. Святой дотронулся до едва заметного рыжего пятна, намертво въевшегося в бетонную пыль, потер его и поднес руку к фонарику. Кончики пальцев окрасились в темно-багровый цвет.

— Кровь? — спросил Николай, тяжело дыша после пробежки по складу.

— Похоже. Как думаешь, производственная травма?

— Что с запасным выходом? — Святой брезгливо вытер руку о брезент.

— Внизу ни черта нет, зато в левом дальнем углу вдоль стены приварена лестница. Если только по ней? Хотя… — Серегин многозначительно цыкнул. Кажется мне, что ты напрасно все так осложняешь.

— Посвети! — попросил Святой, передав фонарик Серегину, а сам отдернул край брезента.

— Вертолет? — спросил Коля.

— Скорее части вертолета. Только вот того ли?

Святой прислушался. Тишина. Ни единого звука.

— Черт! Не нравится мне здесь. Слишком все просто.

Стоп! — Он снова что-то заметил. — Свети сюда!

На внутренней стороне брезента ясно читались три черные перекошенные буквы, выведенные кровью: «Али».

— Али? — Серегин перевел удивленный взгляд на друга.

В голове Святого молнией промелькнуло прошлое. Ош, турки-месхетинцы и Али. Тот самый Али, прикрываясь которым Банников когда-то продал оружие.

— Ничего не трогай! — прохрипел Рогожин. — Это дерьмо наверняка нашпиговано взрывчаткой. Слышишь?!

С улицы донесся низкий протяжный гул. Сквозь щель между воротами ударили косые лучи от фар, и несколько машин замерли у входа, заглушив двигатели.