Святой: гарпун для Акулы

Можешь сдать меня замполиту, особистам! Клал я на них! — В таком виде он напоминал древнеримского патриция с обличительной речью в сенате. — Бородатый мудак Карла-Марла написал единственную верную книгу — «Капитал». Остальное похабщина. Ты читал «Капитал»?

— Отстань, Миша! Спать хочется…

— Не осилил! — обрадовался Суров и отметил это событие прямо «из горла». Водка с бульканьем устремилась по проспиртованному пищеводу Михаила. — Десантник!

— В лоб получишь! — шутливо предупредил Новиков, но тем не менее внимательно слушал, ибо что у трезвого на уме…

— Война — источник доходов! Ты «духов» метелил в хвост и в гриву, ордена получал.

Состаришься, внукам покажешь коробочки, а они тебя пошлют подальше! А кто-то из загашника башли вытянет! На этой войне заработанные!

— Мы тех сук, которые моджахедам бензин, «цинки» с патронами сбагривали, били, Миша, жестоко били…

— Ох, уморил! Разуй глаза, Виктор. Сколько генеральских звезд посыпалось на погоны, сколько амуниции налево ушло! Слепой, что ли? Пушечное мясо — ходовой товар!

— Заглохни! По-хорошему прошу, — вскипел Новиков.

Циничные рассуждения переводчика задевали его за живое.

Но Суров имел право так говорить. В свое время он целую неделю продирался через колючки буша, выводя отряд отборных коммандос ЮАР на гарнизон правительственных войск.

Юаровцы убили членов геологической экспедиции — мирных людей, приехавших подзаработать. Миша тогда отлучился в буш поохотиться и поэтому уцелел. Переводчик мог спокойно отсидеться или пойти в противоположную сторону. Простреленные головы советских и болгарских геологов красноречиво свидетельствовали — коммандос пленных не берут.

Но он подвел свору прямиком под сторожевые посты…

— Так! Политэкономия для тебя недоступная сфера!

Переходим к рассмотрению второго пункта! — Перед более сложным материалом мэтр еще взбодрился… — Бабы!

— Это уже лучше. Тема в самый раз для тупого старика.

— Очень грустная тема, Виктор! — На бледной физиономии переводчика проступила мировая скорбь, и он начал загибать пальцы. — Закочевряжилась Елена — греки разрушили Трою, это раз. Шурика Македонского затрахали триста пятьдесят наложниц, не дав ему завоевать вторую половину мира, — это два.

Он просто умер от истощения. Ульянов Ленин неудачно женился — с тоски устроил революцию…

— Глобально мыслишь! — иронично заметил Новиков и решил насильно уложить разошедшегося философа в постель.

Тот словно прочитал мысли Виктора и с пафосом воскликнул:

— Стыдись! Ты собираешься лишить меня жизни!

Я сгнию, если не буду пить!

Тут в комнату ввалились традиционные собутыльники Михаила: капитан-связист и майор-химик.

— О чем базар, мужики? — спросил майор заплетающимся языком.