Святой: гарпун для Акулы

 — Почему десять автоматов? Где остальные?

Грудь умирающего заколыхалась.

— Десять… — простонал он. — Только десять! Парня мы отпустили вчера… Домой отпустили. Он сам нас до Кара-Балта довез! Дмитрий…

Глаза турка подернулись смертельной пеленой.

Группа спецназовцев выполнила задание «от» и «до».

Террористы, уголовники — все равно, как их назовут следователи, — стали коченеющими, несмотря на среднеазиатское солнце, трупами.

Среди них с уже заострившимися чертами лица лежал Али. Его бессвязные слова складывались в голове у Святого как разгаданная головоломка.

Не хватало лишь мелких деталей, подробностей, частностей, но они были не так важны.

Под свистящий вой винтов вертолета он размышлял о генерал-майоре Банникове и его роли в происшедшем.

«Али, — мысленно сетовал Святой, — куда тебя втянули?

Как же дети-то твои без тебя жить будут? Банников… Он отдал приказ ликвидировать налетчиков. Зачем? Замести следы главных покупателей оружия? Надо написать подробный рапорт, связаться с особистами… Как ему удалось все обтяпать?»

Вопросов было больше, чем ответов. Утомленные солдаты дремали, а к их командиру сон не шел.

«Продавал оружие генерал. Следы заметал, точно проворовавшийся завхоз! Но концы-то остались. Рапорт… последние слова Али… Следователи разберутся… — путались мысли. — Скотина! В нас же из-за каждого угла стрелять будут из этих автоматов».

На аэродроме, куда приземлились вертолеты, группу встречал лично генерал-майор Банников. Его лицо прямо-таки светилось гордостью за бравых спецназовцев.

— Отлично, ребята, поработали! — заливисто, втягивая ноздрями воздух, кричал генерал.

 — Представлю к наградам.

Рядом с Банниковым стоял ротный Виноградов.

— Рогожин! Молодчина! — расплылся в улыбке генерал и протянул руку, чтобы потрепать Святого по щеке.

— Уберите руки! — с тихой ненавистью произнес старлей, отстраняясь от генерала.

— Устал, лейтенант! — наигранно заботливо произнес Банников, но в его глазах мелькнул испуг пойманного за руку воришки.

— Руки! — повторил Святой и сплюнул прямо на красные лампасы его брюк.

Физиономия Банникова приобрела цвет подгнившего помидора: багрово-сизый, с синими склеротическими прожилками.

— На гауптвахту лейтенанта! Немедленно! — рявкнул генерал и уверенно зашагал к черной «Волге», приткнувшейся у края бетонной площадки.

— Гадина! — брезгливо процедил Святой ему вслед.

— Дмитрий, сдай оружие! — Ротный осторожно взял автомат. — Что произошло?..

Рапорт о проведении операции Святой писал при тусклом свете лампочки в маленькой комнатушке, обставленной конторской мебелью. В гарнизонной гауптвахте все места офицерских камер оказались занятыми.