Тайная связь его величества

Он шофером работал, фуры гонял, я же тебе рассказывала.

– А при чем здесь Вайнштейн? – повторил я, пытаясь выплыть из водопада рухнувших на голову сведений.

– Они дачку снимали, жили у Настьки. Жену звали Адель, мужа Абрам, отчества я их не помню. Она красивая такая, черноглазая, волосы кудрявые, а он хоть и молодой, но лысый. Оба музыканты, не помню, на чем играли. А Виктор Петрович тогда в соку мужик был, красавец.

– Виктор Петрович Горелов! – подпрыгнул я, только сейчас сообразив, о ком говорит продавщица. – И родители Софьи Вайнштейн! Они жили в Авдеевке!

– Так ты эту историю знаешь? – обиженно протянула Зина. – Таисия рассказала, да?

– Просто слышал эти фамилии, – нашелся я.

– Ну так я тебе сейчас про них растолкую, – обрадовалась болтунья. – История совсем давняя, но захватывающая. Жаль, твой отец помер, мог бы роман написать. Любовь у них закружилась – бешеная. Вся Авдеевка рты пораскрывала и наблюдала. Мужики даже спорили: побьет он его или ей задницу надерет. А бабы завидовали – такие отношения красивые, и муж ее обожает, и полюбовник есть.

– Зина, – взмолился я, – сделай одолжение, объясни нормально, назови имена. Я ничего не понял.

– А я чего делаю? – удивилась продавщица. – Знаешь, не надо свои детские привычки во взрослую жизнь переносить. Очень меня, помню с тех пор, злило, когда ты из разговора вываливался. Я тебе чего-то говорю, ты сидишь, киваешь, вроде заинтересовался, а потом выясняется: спал с открытыми глазами, ни фига не слышал, о своем думал. Прямо треснуть тебя хотелось. Зачем прикидывался, что весь внимание? Сказал бы честно, что скучно, и ушел.

Я отвел глаза в сторону. То, что раздражает Зинаиду, в доме Подушкиных называлось хорошим воспитанием, я до сих пор не могу от него отделаться.

– Вот и сейчас ты такой, – возмущалась Зинаида, – совсем не изменился. Объяснила же один раз! Виктор Горелов красавец был – высокий, кудрявый, веселый, на гитаре играл, анекдоты травил, плясал лучше всех, к тому же при деньгах. Фуру он по разным странам гонял, вещи оттуда привозил. Неженатый, жил как хотел. Какие к нему бабы приезжали! С авдеевскими-то он не водился, крутил с женщинами из Москвы. Но из-за Адели Вайнштейн свой принцип нарушил. Может, решил: раз она дачница, то с ней можно.

Я сидел, не шевелясь, боялся пропустить хоть слово. А Зина, заметив мою явную заинтересованность, выкладывала давнюю историю с мельчайшими подробностями, припевом повторяя: «Сама, конечно, я ничего не видела, но мама рассказывала, она в то лето к Вайнштейнам дачу убирать нанялась».

… Абрам по утрам уезжал в город, Адель оставалась в избе. Наивный муж, наверное, полагал, что супруга хлопочет по хозяйству, готовит обед, а потом отдыхает на свежем воздухе, ходит на речку, гуляет в лесу, собирает землянику.