Тайная связь его величества

Напомню, дело было в советские времена. Нынче-то и на связь пенсионерки с младенцем смотрят с усмешкой, а при коммунистах в характеристике могли написать всего два слова – морально неустойчив, и тогда прости-прощай карьера.

Обманутый супруг вызвал Виктора и, пригрозив тому навсегда испортить личное дело, велел спешно уволиться по собственному желанию да помалкивать, по какой причине лишился должности. Горелов, как все молодые люди, отличался бесшабашностью, был уверен, что легко устроится в другом месте, и сразу забрал трудовую книжку. Но вскоре понял: это катастрофа. Его не желали принимать по специальности ни в одну контору, связанную со строительством и обслуживанием дорог. Очевидно, мстительный директор НИИ, получая запрос кадровиков о том, хорошо ли работал под его началом бывший сотрудник, давал о нем соответствующий отзыв.

В СССР в Уголовном кодексе существовала статья, предусматривавшая наказание за тунеядство. Горелов мог попасть под суд, а значит, нужно было устроиться хоть куда, но идти на стройку рабочим ему крайне не хотелось, он не желал превращаться в пролетария. Слава богу, на помощь пришел отец приятеля-однокурсника, большой начальник в сфере автоперевозок, он пристроил неудачливого Казанову шофером фуры на загранрейсы и сказал:

– Поездишь пару лет, потом опять за стол с бумагами сядешь. Пена уляжется, информацию о тебе из отделов кадров будут у моего ведомства запрашивать. Только больше на службе не гадь. Заодно приоденешься, магнитофон себе привезешь.

Горелов неохотно взялся за баранку, съездил в Болгарию и сообразил: совсем не обязательно протирать штаны в душной конторе и годами ждать, когда тебе прибавят жалованье, на дороге очень интересно, к тому же можно прилично заработать. Большая неприятность обернулась настоящей удачей.

Через год у Виктора умерла мать и он стал хозяином дома, сделал ремонт по своему вкусу и зажил на полную катушку. Во время рейсов Горелов всегда вел себя безупречно, никаких шашней с официантками в придорожных кафе на советской территории не заводил и уж тем более не подкатывал к иностранкам. На работе он имел безупречную репутацию, а вот в перерывах между рейсами расслаблялся. Но и тут соблюдал осторожность: с соседками не гулял. А может, ему просто не нравились деревенские бабы, любовницы Горелова были москвичками. Свое правило Виктор нарушил, когда в село на лето приехала Адель Вайнштейн, но ведь она тоже была столичной штучкой. Роман Адель с Гореловым продлился три месяца, потом любовница вернулась в город, и более ее никто в Авдеевке не видел.

Спустя некоторое время после завершения романа с Адель Виктор заболел корью. То, что у взрослого мужчины детская инфекция, поняли не сразу.