В объятьях звёзд (СИ)

Засыпаю я раньше, чем наш сверхзвуковой летательный аппарат взмывает в космос. А вот просыпаюсь уже в своей каюте. Крепко прижатой с двух сторон брюнетами. Максом и Регором. Не знаю, как они там графики составляют, но меня всё устраивает.

Сонно улыбаясь, спиной жмусь теснее к Регору. Мой коммодор мычит, ладонью живот гладит, но не просыпается. А вот Макс сразу чувствует меня и открывает свои тёмно-карие очи.

— Привет, — почему-то шепчу я.

— Привет, — отвечает таким же шёпотом мой бывший жених и, потянувшись, целует в губы. Макс переплетает наши пальцы и тянет на себя, утыкаясь лбом в мой.

— Как прошёл твой день?

— Не помню, было скучно и тоскливо, — пожимает плечами парень, плутовато улыбаясь. — А твой? Все магазины Рагсаруса разорила?

— Ты уже видел?! — от моего восклицания за спиной ворочается Регор. Жмётся ко мне теснее и целует в шею. Ёжусь, глупо улыбаясь. — Надеюсь, в чехлы не заглядывали?

— Марс никому не дал смотреть, просто перенесли все твои покупки в соседнюю пустую каюту, — хмыкает Макс и будто специально двигается ко мне ближе.

— Хорошо, мне в душ надо, — пищу краснея. Чувствую, куда-то не в ту степь всё движется. Уже и ладонь моего военного почти на груди. И в глазах Макса загораются искорки возбуждения.

— Пойдём вместе? — играет бровями бывший жених.

Закусив губу, мотаю головой. Не хочу плакать сейчас, но почему-то сердце болезненно сжимается. Дыхание перехватывает. Я вспоминаю о том, что не нашла помолвочное кольцо, и чувствую себя безумно виноватой перед Максом.

— Выпусти меня, — сиплю, очень стараюсь сдержать слезы.

Мужчина чувствует меня. Сразу же кивнув, встаёт и мягко тянет на себя. Регор разжимает объятья и, сонно щурясь, поглядывает на меня. Натянуто улыбнувшись любимым мужчинам, прячусь в ванной.

В столовую захожу уже собранной и улыбчивой. Мужчины сидят за тем самым сдвоенным столом. Опять о чём-то спорят.

— Доброе утро, что обсуждаем? — целую в щёку Асада с Ансером и сажусь между ними.

— Я тут кое-что вспомнил, — Макс пытливо смотрит в глаза, выгибаю бровь, жду. — Старую традицию. Очень смутно, но для тебя она была важна. Что-то новое, старое, голубое и взятое взаймы?

— И что это значит? Придумал задачку, а нам гадать, — фыркает Фэрис, не замечая, как я в очередной раз давлюсь воздухом. Он из тройняшек самый болтливый, ироничный и вредный. Асад зато всё видит и обнимает, растирая спину. Вслед за ним и Ансер к себе прижимает, в макушку целует.

И вправду, на Земле была такая традиция. Только не из моей культуры. Просто мы с Максом обожали смотреть старые фильмы, и у нас было много ритуалов «из старых фильмов». Типа поцелуев на ступеньках лестницы, где парень эффектно прогибает к земле свою любимую. Или под проливным дождём. Или бурные встречи после долгой разлуки.