Амалия. Перекроить судьбу (СИ)

Железные тяжелые двери открылись со скрипом. Хмурые стражники смотрели на меня подозрительно, словно оценивали, не пришла ли я за тем, чтобы помочь преступникам бежать.

— Вы Амалия, верно? — навстречу вышел мужчина лет пятидесяти. Высокий и поджарый, с острым пугающим взглядом. — Письмо с собой?

— Вот, — я передала письмо.

— Ребёнка придётся взять на руки, с этим устройством нельзя, — страж кивнул на коляску. — Идёмте. Скоро суд, так что времени не так уж и много.

— Если честно, я бы и вовсе не пошла, — шепнула я. — Это обязательная мера?

— Обязательная, леди, мне жаль, — сочувственно произнёс мужчина. — Бытует мнение, что, увидев жертву, преступник раскается и осознает, что натворил. И наказание примет с благодарностью.

— А уже известно, какое наказание будет у него?

— Это известно лишь Его Величеству, — покачал головой стражник.

Мужчина открыл засов и со скрежетом распахнул дверь. Он сидел на грязном матрасе, небрежно брошенном в углу, рядом стояла железная кружка и такая же железная миска. И больше ничего… — Заходить обязательно? — тихо спросила я, а мой кошмар поднял голову и посмотрел на меня. Я помнила этот взгляд. Пусть так смотрели не на меня, но я помнила… Как и ощущение животного ужаса.

— Не бойтесь, граф ничего не сделает. Тем более я буду рядом, — страж стоял за моей спиной, не отходя ни на шаг. Стало ли безопасно после этих слов? Ни капли…

Тем более, когда граф привстал и, не выпрямляясь полностью, шагнул в нашу сторону.

— Маленькая Ами, кого ты держишь на руках? Неужели это мой ребёнок? — слипшаяся от грязи и пота чёлка падала на глаза, граф мотал головой, чтобы убрать её, почему-то не задействуя руки.

Он был не в себе… Я думала, что как только проклятие снимут, то он тут же станет нормальным мужчиной. Но он был болен. Походка, дёрганые движения, взгляд, оскал вместо улыбки. Зачем мне находиться здесь?

— Там мальчик, да? Ты родила мне сына, — шипяще произнёс граф, а я отшатнулась, впечатываясь спиной в грудь стража, и закрыла малыша второй рукой. — Он будет таким же, как я. А ты, Ами, никогда не избавишься от кошмаров. Помнишь? Помнишь мои руки на своей шее? А свои крики? Как срывала горло и задыхалась от ужаса? Мой сын вырастет, и уже другая будет кричать в его покоях.

— Никогда, — прошептала я. — Никогда он не будет таким, как ты.

В ответ раздался хриплый смех. Такой жуткий, что невольно выступили слёзы на глазах.

— Уведите меня, прошу, — попросила я, боясь поворачиваться к графу спиной. — Я хочу уйти.

— Идёмте, леди, — согласился мужчина. — Положенное время вышло.

— Что мне теперь делать? — спросила, как только железный засов скрипнул, отрезая меня от безумного взгляда.

— В три часа состоится вынесение приговора, так что вам следует быть здесь до этого времени.