Амалия. Перекроить судьбу (СИ)

Наверное, надеясь, что чем больше преступников я отправлю на казнь, тем меньше будет грызть чувство вины. Тем слабее будет боль потери. Ох как я ошибался! Девушки, испытывая страх, запуганные или же влюблённые, не торопились сообщать о тех, благодаря которым появилась метка, искалечившая судьбу. В какой момент я перестал испытывать жалость к меченым? В какой момент появился цинизм, а искупление стало работой? Нудной, сложной, но просто работой? — Нейт, найди уже невесту и перестань кидаться на людей с допросами, — закатывая глаза, советовал друг.

Но я с упорством барана следовал к своей цели, с каждым разом осознавая – цель невыполнима. Потом пропал Томас, а я немного отвлёкся, пытаясь найти друга. Но и там меня ждало разочарование. Он просто исчез в одном из миров, в которые так стремился. И снова гонка, выиграть в которой невозможно. Злость на глупых меченых, которые отказывались сознаваться и только усложняли расследование. Возвращение Томаса немного встряхнуло меня. Счастливый, он с восторгом рассказывал о любимой и о рождении наследника. О том, что совсем скоро он перенесёт их сюда, осталось совсем немного. В тот раз я задумался, а не последовать ли совету друга и не отправиться ли на поиски невесты? Но что-то удерживало. Даже спустя столько лет я не смог себе признаться. Это страх… Банальный страх, что всё повторится. И страх усилился, стоило мне встретить Амалию. В первую встречу она напомнила мне Элоизу. Такая же растерянная, хрупкая, совсем юная. Огромные заплаканные глаза, бледное лицо и метка. Даже стало жаль девушку, но осознание, что есть ребёнок, меня словно в ледяной омут окунуло. Немногие меченые осмеливались родить, прекрасно осознавая, что их жизнь станет невыносимой, а жизнь ребёнка – и того хуже. Скорее всего, в этом случае была и есть глупая влюблённость и отсутствие сознательности. И я бы даже узнавать о судьбе не стал, если бы не сильный артефакт, попавший в её руки “случайно”. Думал ли я, что Амалия разительно отличается от женщин нашего мира? Нет… Но хватило пары встреч, чтобы понять – другая. Умна, смела, отчаянно защищающая себя и свою семью в виде такой же меченой девчонки и детей. Её хотелось узнавать, с ней хотелось общаться и внимательно слушать. С ростом интереса к Амалии росла и ярость. Несмотря на наличие мозгов, она так же, как и другие, отказывалась рассказывать об отце ребёнка. Наверное, я бы с помощью шантажа и угроз выпытал всю нужную информацию и даже оставил бы в покое девушку. Но наличие древнего, живого артефакта в неумелых руках я допустить не мог. Как и скрыть от короля такую важную деталь. Приказ Его Величества быть ближе к девчонке вывел из себя.