Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Проводница людей на ту сторону, — просто ответила девушка. — За мост.

— Интересная у вас родня, Арина Родионовна, — пробормотал я. — Я думал, что вы родились в семье Нечаевых.

— Все так и было, — согласилась помощница и добавила. — Почти. Я прибыла сюда младенцем. И семья Нечаевых воспитала меня как родную. Только здесь, рядом с болотами, мне стало понятно, кто я есть на самом деле.

— Мироходец? — догадался я, вспомнив о редкой способности Нечаевой по обмену силой.

Девушка усмехнулась и покачала головой:

— Нет, Павел Филиппович, — ответила она. — Но в одном вы правы. Меня привели в этот мир из другого. Человек с темной силой. Похож на вашего названного родича — Морозова. Дома мне грозила… не смерть, а кое-что похуже. Глубокий сон. Хорошо, что сестрица замолвила за меня словечко перед охотниками.

— Охотниками? — не понял я.

Девушка усмехнулась:

— Я была не совсем человеком. Вернее, совсем не человеком. В том мире меня звали Баюн. При переходе сюда я стала человеком. И даже сохранила ту малую часть силы, которая была у меня в родном мире.

Я удивленно поднял бровь:

Щеки девушки покрыл румянец:

— Что, Павел Филиппович, не мила я вам после того, как вы правду узнали? — нахмурилась она, приложив ладони к лицу.

— Почему же? — вопросом на вопрос ответил я. — Это мало что меняет. Вы выросли хорошим человеком, Арина Родионовна. И стали прекрасной девушкой, замечательной помощницей. Кому какое дело, кем вы были в каком-то там в другом мире?

Девушка прищурилась и ее губы сложились в соблазнительную улыбку:

— Приятно слышать, Павел Филиппович. А теперь просыпайтесь, княжич. Иначе пропустите самое интересное.

Я открыл было рот, чтобы уточнить, что именно за «самое интересное», но Нечаева обернулась в кошку и одним прыжком вскочила на ветку, скрывшись в густой кроне. А сквозь сон начал пробиваться какой-то шум. Поляна подернулась растворяясь. И я с неохотой открыл глаза.

За окном было еще темно. Но гроза закончилась. И я зевнул. Хотелось урвать еще пару часов сна, но шум за дверью повторился. А затем, в створку постучали:

— Павел Филиппович, — послышался из коридора взволнованный голос кустодия. — Вставайте, княжич. Нас ждут великие дела.

— Да что там? — Буркнул я. С неохотой сел на кровати, прогоняя остатки сна.

— Всадник, — был мне короткий ответ. Который мигом прогнал сонливость.

Остатки сна как рукой сняло. Я поднялся с кровати, наскоро оделся и выскочил в коридор, где меня уже ждал Зимин. И вместо халата на криомастере была его привычная одежда.

— Местные говорят, что всадник находится неподалеку от стены, — начал рассказывать кустодий, пока мы спускались по лестнице. — Но к воротам не едет.

— Просто стоит и ничего не делает? — уточнил я, и Стас покачал головой:

— Словно бы чего-то ждет. Или кого-то.