Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

А Питерский продолжил:

— Хватит ругаться. Неужто вы не чуете, что это не ваши мысли? Что вами что-то движет. Как кукольник, который дергает за ниточки.

Парень прижал палец к губам, словно призывая к тишине, и мы послушно замолкли. Оглядели друг друга. Шуйский переступил с ноги на ногу и выругался, отбросив короткий окурок, который, очевидно, ожег ему пальцы. Зимин смущенно отряхнул изморозь с пальцев.

— Дурное это место, — проговорил Питерский. — Нам надобно убраться подальше отсюда. Не хотелось бы застрять тут, когда стемнеет. Здесь и днем -то места дурные.

Возражать желающих не нашлось.

— Извините, — глухо сказал Стас. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— И я прошу прощения, — Дмитрий пожал плечами. — Странно, что я о таком заговорил. Простите, Арина Родионовна.

— Вы не виноваты, Дмитрий Васильевич, — мягко ответила Нечаева. — Виноватых среди нас искать точно не стоит.

Я кивнул, подводя итог:

— Давайте-ка поедем домой. И там уже посоветуемся и решим, что нам делать дальше.

Дважды просить никого не пришлось. И с тревогой озираясь по сторонам, все быстро направились к машинам.

До самой резиденции меня не покидало ощущение,что за мной кто-то наблюдает. Что вот-вот случится что-то дурное. От этого было не по себе, и я то и дело посматривал в окно. Словно беспокоился, что от деревни Двушкина нас что-то преследует. Неладное почувствовала и сидевшая рядом со мной Нечаева. Девушка хмурилась, закусывала нижнюю губу и теребила в руках белоснежный носовой платок.

Даже обычно разговорчивая Виноградова сейчас молчала. Время от времени призрак смотрела на нас через зеркало заднего вида, словно проверяя, что со мной и Ариной Родионовной ничего не случилось. Спокойна была только Ульяна Маркова, которая, скорее всего, решила отложить разговор о мести Двушкину. Поэтому какое-то время девушка молча ехала рядом со мной на заднем сиденье машины. Но ей это быстро наскучило, и Маркова просочилась в кольцо, которое лежало в моем кармане. И только когда мы оказались под куполом и на горизонте появились дома Императорской резиденции, тревога постепенно начала отступать. Пока не растворилась вовсе.

Машины остановились у ворот дома Чеховых. Шуйский и Зимин вышли из авто, и ожидали нас.

— Неприятное там местечко, — произнёс кустодий. — Я про деревню эту проклятую Есть там что-то… противоестественное. Словно бы чуждое. Я так ощущал себя на могильниках.

Арина Родионовна поморщилась, но уточнять ничего не стала.

Дмитрий только кивнул, соглашаясь с криомастером:

— Хорошо, что в деревне накормили, — добавил он. — С едой тут дела плохи. А я, признаться, не привык к подобным ограничениям. И очень тяжело переношу голодовки. Не хотелось бы идти в дом императора, чтобы напрашиваться на ужин.

— А где вы остановились? — удивился я.