Длинная дорога на запад

Двигатель тоже не меняли, капиталку ему провели, и он еще, как заверили ремонтники, лет десять без ремонта побегает. 150 лошадей дают возможность тащить или вот такие две небольшие баржи, или одну до ста метров. Скорость конечно не большая. Максимум двадцать километров, а навстречу течению реки не больше пятнадцати. Вот и считайте. До рукава судоходного на реке Амазонка нам предстоит пройти около двухсот пятидесяти километров, и здесь, самое главное, не поймать волнение моря. Все-таки мы речники, а здесь по морю приходится чапать. Хорошо еще, что в этот период ветров почти нет и волнение не значительно.

Поэтому выжимаем из двигателей все что можно. Должны успеть к вечеру дойти до реки. По первости угольный терминал стоял возле устья Амазонки. Для нас было конечно тогда безопасней, но экономически невыгодно для ПРА. А когда построили железную дорогу до порта, то там и терминал новый построили. Вот мы и стали морскими волками. Но пока бог миловал, погода здесь нас балует. В период дождей по морю не только мы не ходим, но вообще ни одно корыто носа сюда не показывает.

Зато несколько случаев было, когда дикие нападали на конвои, но тут им облом всегда был.

Самолеты если не успевали, то катера пограничников почти всегда на стреме были. Два раза, правда было, когда они прорывались к нашему конвою, и даже ранили одного из моих матросов, но и все, тогда их здесь, пиратов я имею в виду, и потопили. Больше не пытались на конвои нападать.

– Так сколько же все-таки у нас путь до города Сао-Бернабеу займет? – Нетерпеливо спросил Петр.

– Всего 1500 километров нам предстоит преодолеть. Пятнадцать, при хорошем состоянии пути, будем в час давать. Ночью идти по реке нельзя, эхолот хоть и установлен, но на реке ни бакенов, ни створов, ничего короче нет, чтобы идти по ночам.

А эта река своенравна и фарватер меняет постоянно, особенно в устье. Тут вообще ужас что делается. Рукав основной правда широкий, где-то метров восемьсот, но столько мусора по ней плывет, что только и успевай кричать «бойся». Выставляем всегда впередсмотрящего с багром, чтобы отталкивал топляки, но все равно приходится скорость держать по минимуму.

– Так, а как же баржи?

– Что баржи? Баржи идут за буксиром. Им не достается почти.

– Так там же вместо металла фанера! – До Петра и раньше, когда только узнал, что обшивка на барже из фанеры, это было непонятным, по меньшей мере.

Поэтому когда понял что здесь можно поймать топляк, а они, наверное, бывают здесь довольно таки большие, леса здесь не такие как на старой земле. Он видел здесь экземпляры, ого-го какие, и если какое-нибудь из них попадет по обшивке, то и металл может не сдюжить, а уж фанера....

– Ну не так часто встречаются значительные препятствия, да и на баржах бархоут, да и бильборд сделаны из железных пластин.