Дорогая Жасмин

— Ты подлил что-то в вино Пирса, — заметил он.

— Маркиз проспит до полудня, — деловито пообещал Адали, не отрицая подозрений Киппа. — Значит, вы одумались.

— Прикажите, чтобы меня разбудили на рассвете. Я отправляюсь в дальний путь, — сказал Кипп. Адали кивнул.

— Как вы решились? — с любопытством осведомился он.

— Пирс стал бахвалиться, что совратит и опозорит старшую дочь леди Жасмин. Сама мысль об этом омерзительна. Разве я посмею помогать брату, который способен измываться над ребенком?

— Он пальцем ее не тронет, — отрезал Адали, — как и никого другого из семьи моей госпожи.

Я сам прикончил бы его ночью, но граф настаивает на том, чтобы все было по закону. И он, наверное, прав — лучше обличить подлость маркиза Хартсфилда перед всеми. Вы поступаете мудро, уезжая именно сейчас.

За час до рассвета Адали сам разбудил Киппа, отвел на кухню, дал с собой на дорогу овсяных лепешек, сыра, солонины и вина и показал неприметную дорогу через горы, известную лишь местным жителям и позволяющую сократить поездку не менее чем на два дня. Потом он помог Киппу оседлать лошадь.

— Я велел ее подковать, — объяснил евнух изумленному Сен-Дени.

 — Не бойтесь, что кто-то из людей брата увидит, как вы уезжаете. Они тоже крепко спят.

Кипп кивнул и вскочил на коня.

— Мне грустно, Адали, — сказал он на прощание, — но я знаю, что принял верное решение, каким бы трудным оно ни было. Мой брат потерян для меня.

— Одна дверь жизни закрылась, но другая широко распахнулась, ; — мудро заметил Адали. — Поезжайте с Богом.

И вынув из-за пазухи маленький запечатанный свиток пергамента, протянул Киппу.

— Передайте это виконту Вилльерзу, и вам не придется бояться за себя.

С этими словами Адали шлепнул коня по крупу и подождал, пока Кипп не исчезнет вдалеке.

— Ты ничего не видел, — тихо предупредил управитель стражника.

— Конечно, мастер Адали, — почтительно ответил тот. Ночь растаяла, и взошло солнце. Адали успел отправить курьера к графу с извещением о прибытии Сен-Дени и исчезновении Киппа, который, по словам евнуха, уже давно подумывал о разрыве с братом. В полдень маркиз Хартсфилд, спотыкаясь, ввалился в парадный зал, хрипло призывая Киппа, Адали и слуг.

— А, милорд, наконец-то вы проснулись! — воскликнул Адали, появившийся перед ним словно по волшебству. — Проголодались? Чем могу служить?

— Где мой брат, черт возьми? — рассвирепел Сен-Дени.

— Ваш брат? — недоумевающе переспросил управитель. — Разве он не с вами, милорд? Мне казалось, он всегда рядом.

— Нет! Его нет, иначе я не спрашивал бы! — рявкнул маркиз. — Принеси вина! Во рту мерзко, как в дырке шлюхи!

— В последний раз я видел мастера Сен-Дени, когда он укладывал в постель вашу светлость.