Дорогая Жасмин

Кажется, поездка утомила вас! Вы не привыкли к трудностям пути — жизнь при дворе слишком легка и безмятежна.

Он поспешно вручил Сен-Дени серебряную чашу.

Маркиз в мгновение ока расправился с багряным напитком.

— День клонится к вечеру, милорд, — бодро сказал Адали.

— Тоже проспали всю ночь как убитые.

— Найди брата! — приказал маркиз, и Адали, вежливо поклонившись, вышел из зала. Вернувшись через полчаса, он сообщил маркизу:

— По всей видимости, ваш брат покинул замок, милорд: его лошади нет в конюшне. Должно быть, он уехал совсем рано. Вероятно, исчез во время смены караула.

Ночная стража утверждает, что заметила одинокого всадника, а дневная вроде бы ничего не видела. Сожалею, что не могу сказать больше.

— Если ты что-то сделал с ним… — начал маркиз, но Адали перебил его.

— Милорд! — рассерженно воскликнул он. — Здесь вы под защитой графа Гленкирка! Ни один человек и пальцем не тронет вас и ваших людей, иначе, поверьте, все вы были бы зарезаны в постелях и к утру похоронены на безымянном холме! Никто и не подумал обидеть вашего брата! Не знаю, куда он подевался и почему предпочел скрыться! Лучше скажите, милорд, не хотите ли вы есть?

— Он вернется, — пробормотал маркиз себе под нос.

Голова невыносимо раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота. Однако он все-таки поел в одиночестве. На стол подавали мужчины — женщины куда-то исчезли. Наконец Пирс снова призвал Адали:

— Я хочу женщину, черт возьми! Приведи ту девчонку, что прислуживала прошлой ночью! Рыжую, с большими сиськами!

— Сожалею, милорд, но наши служанки не шлюхи и не развлекают гостей в постели, — заявил Адали.

Сен-Дени вышел из зала и, едва добравшись до спальни, рухнул на кровать и проспал до рассвета.

Утром он почувствовал себя немного бодрее, оделся и вернулся в зал.

— Я уезжаю, — сказал он Адали. — Ты записал названия мест, где могут оказаться граф и Жасмин? И нарисовал, как туда попасть?

— Конечно, милорд, — заверил Адали, подавая завтрак маркизу. В зале не было больше ни одного слуги. Адали поставил перед Сен-Дени миску с овсянкой, ломоть хлеба с сыром и чашу с сидром.

Поев, Пирс взял у Адали пергамент и вышел во двор, где уже толпились его люди.

— Никто не видел моего брата? — громко спросил он, но все недоуменно покачали головами.

Конюх привел его коня, и маркиз вскочил в седло.

— Где остальные лошади, Адали?

— Наши конюшни не так велики, милорд, и не могут всех вместить, поэтому мы отправили лошадей на пастбище. Это по пути в Ситеан. Если ваши люди донесут мешки и сбрую до горного луга, милорд, вы сможете сразу пуститься в путь. Вам, я знаю, нужно торопиться, — с улыбкой объяснил евнух.

Пирс Сен-Дени тихо выругался, заподозрив, что Адали всеми способами пытается сбить его с толку и помешать преследовать Жасмин и Джеймса Лесли.