Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

После прошлого выхода в коллизию одежды в достатке и на твою удачу мусорщиков еще не посылали за ней, так что я успел кое-что стащить из враждебных бараков, — тихо отчитался веснушчатый с потаённой гордостью, быстро скрываясь за ширмой. — Постарался выбрать что-нибудь по размеру. Твоя комплекция схожа с комплекцией Рамаса.

Не прошло и минуты, как он вернулся назад с набором знакомого тряпья черно-серого цвета и бережно передал мне.

Заношенное кем-то нательное бельё, некое подобие тактических штанов, которые подвязывались не ремнем, а парой тугих шнурков. Дрянная уплотнённая куртка или же кираса на завязках с коротким рукавом, что была наспех заштопана в нескольких местах, и которая напоминала очень далёкое подобие защитного бронежилета ярвирских гвардейцев. Далее шли какие-то перчатки с обрезанными пальцами, высокие сапоги на шнуровке аналогичного никчемного качества и напоследок обшарпанный плащ с глубоким капюшоном.

Ирззу распутницу мне в жены! Да в империи у бродяг одежда лучше!

— Сам штопал, — напрашиваясь на похвалу, пробубнил Цуг, указывая глазами на кожаную кирасу.

— Вероятнее так и есть, — чуть шире усмехнулся тот, пожав плечами. — Это известно лишь мусорщикам.

Проклятье! Действительно попал в основательную задницу.

От одежды разило слабым гнилостным душком, но лучше так, чем голым ходить. Через пару минут в плане одеяний я всем своим видом частично напоминал Цуга. Только без оружия. Самой отличительной чертой являлась перевязка от плеча до ладони, которую по заверениям парня лучше не снимать еще пару дней. Вдаваться в детали не было времени, ведь гвалт за стенами барака лишь нарастал. Интуиция же подсказывала, что стоит торопиться.

Замешательство на его физиономии отобразилось моментально и во второй раз за последние пару минут брови у него устремились куда-то в небеса.

— Нет! — зашипел взволновано он, вскакивая на ноги будто ужаленный в задницу. — Нельзя. Арк сказал ждать. Тебя раскроют. К тому же архаика… Ты хочешь умереть? Нет… Ни в коем случае…

Умереть? Вот уж дудки!

Здравое зерно истины в словах Цуга имелось, однако я никогда бы не подумал, что придётся использовать свои речевые навыки в подобной ситуации. К тому же не попробую — не узнаю.

Весь словесный понос парня я пропустил мимо ушей. Веки медленно прикрылись, мышцы гортани несколько раз напряглись и тотчас расслабились. Пришлось проделать упражнение несколько раз, чтобы привести голосовые связки в нужное состояние, а затем я быстро поднял взор на Цуга.

— Так… луч… ше? — спросил хрипло я, изменяя и искажая голос на ходу, который в данный миг совсем не походил на родной баритон.

Деформация, замещение, пропуски, перестановка отдельных звуков и смазанность. Косноязычие на архаике заиграло абсолютно иными красками.