Lex

– Дед, – не выдержал я уже своего любопытства, – что вас связывает с бабушкой Евангелины.

– Хах, – хохотнул он, – «бабушка»! Пожалуй, Алексей, ты при мне ее еще раз так назови, но на празднике. Посмеюсь еще разок.

– А что? Она до сих пор считает себя неотразимой и самой красивой, и достойной самого лучшего!

– А что же она тебе сделала такого в молодости, что ты так реагируешь?

– А ничего. В этом-то и проблема. Она не сделала ничего. Просто отказалась от меня и все. Не из той семьи, – начал загибать пальцы дед, – не с тем достатком, без связей – я ей не нужен был. Она принимала мои знаки внимания, ухаживания, а в ответ ничего не делала.

И когда я ей надоел – выбросила, сказав, что никогда даже не симпатизировала мне, а только пользовалась.

Я в шоке от таких откровений деда. Даже сказать ничего не успел, как он продолжил:

– Алексей, не делай такие глаза! Все в прошлом, и я уже это пережил. И сейчас для меня это ничего не значит, так как у самого было рыльце в пушку, когда встречался с ней. Сам хотел использовать ее и их семейку для развития своего бизнеса. Да не вышло. А жаль, быстрее бы поднялся. Хотя, – почесав подбородок, продолжил дед, – тогда все бы сложилось по-другому, а я бы этого не хотел.

Ни бабушку твою менять на стерву Евангелину, ни мать твою на этого вот Моню.

В глазах деда появилась грусть, когда он заговорил о маме. Мы с ним еще ни разу не обсуждали смерть моей матери, его дочери. Возможно, сейчас получится. Но нет, дед не стал ворошить прошлое.

– Так, внук… во-вторых, договор, который я тебе посылал. Что по нему можешь сказать?

– Дед, серьезно? Ты приехал ко мне в восемь утра, чтобы обсудить договор?

– Да! А что здесь такого? К тому же видишь, как я удачно попал на этого мажорчика, -задумавшись на несколько секунд, дед продолжил, – сказать по правде, этот Моня неплохой мужик.

Только если поблизости нет его матери. Стоит ей появиться – все летит к чертям. Она много крови попила у него. Но он не отказывается от нее. Продолжает делить с ней жилплощадь и слушать ее советы в отношении своего окружения. И ты знаешь, я вот что подумал… возможно, у нее что-то есть на сына, что так за нее держится. Ну не может нормальный мужик так долго терпеть такую стерву рядом, даже если это его мать.

Слова деда, безусловно, содержат в себе зерно истины. Я решил подумать об этом сразу, как выпровожу всех своих «гостей» из квартиры.

Проводив деда до дверей, вернулся к отцу в столовую. Он уже сидел за барной стойкой и пил свой любимый кофе: черный, крепкий, без сахара.

– Ну, давай, теперь ты говори, что привело тебя с утра ко мне?

Подхожу к кофемашине и завариваю теперь свой любимый кофе: черный, крепкий, без сахара. Да, я сын своего отца.

– Когда выезжал из дома на работу, позвонили парни.