Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Да и она бы без него не жила – разве это была бы жизнь? Нет, ни о чем она не жалела…

Значит, все справедливо? Лизина обида и отчужденность, нежелание попытаться сблизиться, понять, пожалеть – ну хоть самую малость! Иногда улыбнуться, просто так – потому что день был хороший, потому что поправился ее пациент, совсем поправился, и этому помогла она, Лиза… Мария была бы рада и такой улыбке, которая пусть и не ей, но улыбка… Но, наверное, она и на это не имеет права.

Скоро Новый год, любимый праздник. А настроения нет. Где будет Лиза? Останется или уедет? А если уедет – что будет с Аней?

Но вопросов Мария не задает – знает реакцию. Просто ждет. Все, что ей осталось, – это ждать.

Лиза сидела на кухне.

Вспомнилось, как сегодня привезли старушку. Упала на улице. Разбила голову, ну и перелом, конечно, – рука. Повезло, что не бедро, было бы совсем плохо. Вспомнила ее глаза: испуганные, растерянные. Дрожащий голос:

– Дочка, а я поправлюсь, за собой-то ходить смогу? Больше-то некому, нет никого…

Вспомнила, как сжалось сердце, как чуть не заплакала.

«Чужая старушка. А тут родная мать, а я… Нельзя так, нехорошо. Я должна быть мягче, терпимее. Столько лет прошло, а не лопнул нарыв, не прорвался».

Она подняла голову и увидела, что на пороге кухни стоит Мария.

– Лизонька, – еле слышно произнесла она. – Прости меня, Лизонька. Я себя не простила. Хоть ты прости.

От растерянности и неожиданности Лиза кивнула.

«Господи… как почувствовала, о чем думаю».

– Чай будешь? – смущенно спросила она.

За окном мело. До Нового года оставалось всего ничего.

Лиза мучилась: что делать? Впервые – впервые! – любимый праздник был не в радость.

Лешка был уверен, что на Новый год они будут вместе, а как иначе? В главный праздник – и порознь? Он все продумал: как срубит елочку, вернее – елку, как поставит ее в центре зала, как нарядит… Достал из сарая коробку с игрушками, обнаружилось много потертых да побитых, рванул в Иваново, накупил новых – блестящих, переливающихся.

И представлял, как достанет коробочку, пахнущую клеем, откроет, а потом наденет на ее руку… Глаза закрывал и улыбался.

Ждал праздника Лешка, как не ждал никогда. Неужели они будут вместе? Он – и его любимая, самая лучшая, самая красивая, его невозможная женщина. Он смотрел на своих, местных, бывших одноклассниц или соседок, смотрел и на заезжих туристок и понимал, что ни одна из них – даже самая симпатичная, самая стройная – в подметки не годится его Лизавете. Лучше ее не было никого.

А может, решиться, решиться и позвать? Может, попробовать? Может, это и есть шанс попробовать? Ну, не может она просто взять и забыть про него, взять и наплевать – это совсем последнее дело.

В самом конце декабря Лиза плохо себя почувствовала.

Сначала думала – вирус, банальное ОРЗ, вон все болеют.