Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Лиза неспешно пила чай и поглядывала в окно, посмеиваясь над разговорившимся и осмелевшим кавалером.

Анюта забегала в кухню, что-то хватала, огрызалась на Лизины замечания, совала нос в кастрюли и миски и снова убегала к себе.

К шести вечера основные работы закончились. Вовсю пахло тушеной уткой, тестом, и все разошлись по комнатам передохнуть. За окном стояли густые декабрьские сумраки, подсвеченные неяркими фонарями и вспыхивающими огнями новогодних гирлянд.

А на остальное плевать. Просто она устала, очень устала за все отвечать и хочет, чтобы кто-то взял все на себя. Прикрыл, пожалел, сказал, что все решит и все будет хорошо, и она наконец почувствует себя женщиной. Потому что устала быть сильной – и в детстве, и с Дымчиком, и с Марией, и с дочкой…

Лиза закрыла глаза и прижалась к Лешке.

В половине одиннадцатого принаряженные, пахнувшие духами и кухней, наводили красоту на уже накрытом столе.

На елке горела гирлянда, на столе – свечи. Было торжественно, красиво, празднично.

Вышел и гость. В темно-коричневом, явно новом, великоватом костюме. Длинные рукава и длинные, лежавшие гармошкой брюки. Белая нейлоновая рубашка. Широкий блестящий галстук. Красный. В желтую полоску.

Влажные, гладко расчесанные кудри. Кажется, он был собою доволен.

Не моргая, Анюта смотрела на гостя, а потом громко сглотнула и посмотрела на мать.

– Садись, Алексей, – дрогнув лицом, сказала Мария, – закусим и проводим Старый год. Что пьем? Я – сладкое вино. А ты, Лиза?

Она посмотрела на дочь.

Настроение снова было испорчено.

Прозвучали куранты. Подняли бокалы с шампанским.

Мария с тревогой смотрела на Лизу. Анюта, нахватавшись пирогов и салатов, ушла к себе.

Лиза поставила пластинку с музыкой Поля Мориа.

– Хорошая музыка, – одобрил Лешка, – а кто играет? Поль Мария? Нет, раньше не слышал! А почему Мария, женское же имя? Поль Мария! Ну и придумают, а? Тезка ваша, значит! – кивнул он Марии. – Так баба или мужик, я не понял?

И, не дождавшись ответа, обратился к Лизе:

– Конечно. Торжественная часть вечера закончилась.

«Как и все остальное».

Он чувствовал. Конечно, чувствовал. В чем дело – не понял, но чувствовал.

Лешка суетился и нервничал, спрашивал – не заболела ли, не хочет ли горячего чаю или чего еще?

– Ничего, – не поворачиваясь, отвечала она. – Ни-че-го.

Мария курила и смотрела в окно. Анюта убежала к подружке.

Лешка вышел на кухню. Спросил, можно ли присесть.

– Теть Маш, – собрался он с духом, – что с ней? Заболела?

Мария посмотрела на него и вздохнула.

– Уезжай, Алексей, – твердо сказала она, – уезжай. Не получится у вас. И не держи на нее зла, она очень старалась. Ты хороший парень, Леша. И Лиза хорошая. Только ты не для нее и она не для тебя. Так бывает.

Он молча кивнул, медленно поднялся и вышел прочь.