Отрок. Внук сотника
– Там же только шестнадцать домов! – удивился Мишка.
– Пятнадцать! – поправил дед. – А в шестнадцатом – самом большом – разместим Младшую стражу и воинскую школу. Туда же отправим потом станки и кузню, в которой самострелы делать будем.
– А по-другому нельзя, деда?
– Опять что-то выдумал? – дед подозрительно прищурился.
– Не сам, в книгах вычитал, но это долгий разговор, согласишься выслушать?
– Ну, если на пользу…
– Роська, – окликнул Мишка своего крестника, – сходи-ка дядьку Лавра позови.
– Слушаюсь, господин старшина.
Дед дождался, пока Роська отойдет, и подозрительно спросил:
– Зачем парня отослал?
– То, что я сказать хочу, никому знать не надо, не согласишься – забудем, согласишься – только мы с тобой будем знать.
– Сейчас, только ты в сани пересядь, а то чего я тебе наверх кричать буду?
Дед с нарочитым кряхтением и охами сошел с коня и уселся в санях.
– Развел таинства, едрена-матрена… Ну рассказывай, книжник.
– Есть три способа управления людьми и делами: рефлексивный, следящий и программный.
– А по-людски говорить не можешь?
– Сейчас объясню. Если ты у дядьки Лавра в кузнице случайно к раскаленной железяке притронешься, ты же не думаешь: «Ой, горячо, надо руку убрать»? Рука как бы сама отдергивается.
Но это – срочное дело: выпал уголек, начался пожар.
– Да понял я, понял. Тын обветшал, в селе тесно, ратников мало. Накопились беды. Сколько лет дурака валяли, а теперь спохватились.
– Не я придумал, поумней меня люди книги писали, – быстренько «отмазался» Мишка.
– Ладно, дальше давай.
– Так вот: пожарный, как ты говоришь, способ – это когда заранее не подумали или не сделали то, что требовалось, и спохватываются, когда событие уже произошло. От этого обязательно случаются три беды. Первая – десинхронизация.

















