Отрок. Внук сотника

Это когда решения и дела запаздывают. Вторая беда – дисфункция. Это когда важные дела не делаются или людям не своим делом заниматься приходится. Вот ты же не поп, а приходится дела веры исправлять: следить, чтобы к причастию ходили, холопов крестили. Отцу Михаилу уже одному не совладать, а ведь нас сюда прислали христианство насаждать. Это – наше главное дело, наша функция. Третья беда – деструктуризация, проще говоря, развал. Было у нас воинское поселение, а теперь одни желают по-прежнему служить, другие ремеслом и торговлей заниматься, третьи… да ты и сам об этом говорил.

– Гм… Кхе! – дед поскреб в бороде, оправил полы кожуха. – Выходит, наши беды мудрецам давно известны были и в книгах описаны?

– Да не наши! Это беды любой общины, города или племени, которыми рефлексивным способом управляют.

– Угу… Понятно, – дед покивал головой. – И что ж дальше?

– Дальше плохо. Количество бед нарастает, справиться со всеми уже не получается, потому что все делается второпях, по-пожарному, без раздумий о том, чем это в будущем обернется. Либо община гибнет, либо власть в ней меняется. Но бывает, что смена власти приводит к междоусобице, и тогда тоже гибель.

– Сам-то понял, что сказал? – дед неожиданно для Мишки напрягся и уставился на внука очень внимательно.

– А что? – не понял Мишка.

– Рюриковичи в усобицах погрязли, великий князь киевский при смерти. Или забыл, что боярин Федор рассказывал?

– Помню, деда. Те правила, о которых я тебе рассказываю, и для всей Руси тоже справедливы.

– Степь только и ждет, что мы ослабнем, – словно не слыша, продолжал дед. – С запада тоже давят.

– Но мы же с этим ничего сделать не можем, – Мишка никак не ожидал подобного поворота разговора.

– Пока у себя порядок не наведем и силы не наберем. Иначе кто нас слушать будет?

– Какие силы, какой порядок? Все, как гнилая тряпка, расползается! Толку с твоих книжек… Только названия дурацкие придумали, а проку…

– Так я же еще не все рассказал!

– Деда, ну потерпи еще немного! Ты же самое главное уже сделал!!! Ты власть в Ратном сменил! И без усобицы, только Пимену по уху дал.

– Да что ты понимаешь! – дед машинально цапнул рукоять меча. – Думаешь, смолчали – так и подчинились? Все только начинается.

– Может, и не все, но понимаю! Во всяком случае, понял, что Пимен не от себя говорил, то-то все время оглядывался!

– Вот! – дед наставительно ткнул в Мишкину сторону указательным пальцем. – В сотне раскол, а зачинщики таятся, Пимку вперед выставляют. А ты мне тут всякую книжную заумь рассказываешь.

– Так и я о том же! Был рефлексивный метод управления, а ты теперь другой применишь, уже начал.

– Кхе! Когда ж это я успел? Вроде бы и трезвый был, – брови деда сначала удивленно приподнялись, потом грозно сдвинулись.