Отрок. Внук сотника
– Первак Вторушич, что по заветам славянских богов положено за татьбу на дороге, убийство детей и пролитие родственной крови?
– Отвечать! – снова рявкнул Мишка на подавленно молчащего Первака.
– Не просто смерть! Мы имели право вырезать все Кунье городище! Мы подарили вам всем жизнь. Рабскую, но жизнь. Тот, кто был не согласен, умер или сбежал по дороге. Те, кто пришел сюда, согласились на рабскую жизнь. Ты пришел – значит, согласился! А если согласился, засунь свою гордость в жопу и отвечай: мы, после всего этого, гниды?
– Это – один твой путь. Остаешься с семьей, но, по сути, бросаешь их без помощи и защиты.
– А сколько надо на выкуп?
– Вас взяли с бою, а не купили или взяли в закупы за долги, значит, цены у вас нет – на все воля хозяина.
– Тогда все, что нужно, ты уже знаешь. Иди и думай, но недолго: обельные грамоты выправят быстро. Стоит только нашему старосте Аристарху скрепить их печатью, и пути назад уже не будет.
– А креститься обязательно?
– Обязательно, причем не из-под палки, а добровольно. Понимаю, что трудно отказаться от веры отцов, но этого пока и не требуется.
– Ты говоришь, как волхв или как старик…
– А ты что, не слыхал о стариках в детском теле?
Первак вдруг отшатнулся от Мишки, как от змеи, лицо исказилось, зрачки расширились, рука дернулась в защитном жесте.
– Что? Неужели похож? – Мишка заставил себя улыбнуться. – Меньше бабьих сказок слушать нужно, а если слушать, то не всему верить.
– Все, Первак Вторушич, пищи для размышлений я тебе дал достаточно, решения твоего жду завтра, край – послезавтра.

















