Отрок. Внук сотника

Все наконец вышли, только Юлька осталась стоять у стены с выражением на лице, более подходящим гладиатору, вышедшему на арену, чтобы победить или умереть.

– Ну, чего набычилась? – обратилась Настена к дочери. – Не гоню же. Наоборот, ты лечить и будешь. Видишь: дружок твой силы все растратил, пустой почти.

– Ну не мой же? – Настена повернулась к Мишке. – Ты что натворил, дурень? Не мог мне сказать? Устроил тут тарарам.

– Не должно было быть тарарама, тетя Настена, куклу-то я сам сделал, только иглу у волхва взял, да и без иглы бы мог. Помнишь, ты объясняла, что наговор сам по себе ничего не лечит, надо, чтобы больной в него верил.

Значит, и кукла сама по себе просто куча тряпок, но тетка Татьяна в нее верила, вот и подействовало.

– Умница ты, Михайла, молодец, верно догадался… А все равно дурак!

– Так это! Ты каким местом меня тогда слушал? Я с чего тогда начинала? Не с того, что больной верить должен, а с того, что лекарь должен верить и себя в нужное состояние привести.

– Я не верил, я знал.

– А разница-то? Знание – это просто самая сильная вера, вот и все. Ты знал, и тебе ничего с собой делать не надо было, Татьяна верила (не столько тебе, кстати, сколько кукле), потому у тебя все и вышло.

– А что же тогда со мной случилось?

– Вот! Об этом и речь! Ты что у Татьяны лечил?

– Я не лечил, я заклятие снимал!

– Ой, ну что мне с ним делать, Юлька? – Настена в деланом отчаянии всплеснула руками. – Такой ум – и такому дурню достался!

– Мама, он не понимает…

– Да вижу я, что не понимает. Заклятие, заклятие… Да нету никаких заклятий! Дурят вас: одних волхвы, других попы, а вы и уши развесили!

– Как это – нет? – Мишка все-таки решил уточнить. – А светлые боги?

– А светлые боги есть.

И Христос твой тоже… Может быть. Как уж они там между собой… не наше дело. Но не дано смертным силой с богами равняться, и никакие заклятия тут не помогут. Чудеса – не от богов, чудеса – от ВЕРЫ. От одной и той же болезни один амулетами гремит и у костра козлом скачет, другой на капище скотину безответную режет, третий перед иконами лбом в пол бьется. И помогает! Потому что верят, что поможет. Ты когда-нибудь слышал, чтобы от одной болезни три разных способа лечения было? Совсем разных, друг на друга непохожих?

– Правильно, лечат не амулеты, не жертвенная кровь, не иконы.

Лечит ВЕРА – одинаковое лекарство для всех! Сегодня ты сотворил чудо, а родилось оно от Татьяниной веры и твоего знания, как дитя от жены и мужа. Так всегда: излечение от союза двух вер – лекаря и больного.

– Понимаю, матушка Настена. То есть нет, не понимаю: что же меня ударило-то?

– А этого мужам понять и не дано. Придется тебе мне на слово… хм, поверить. Как бы тебе попроще… Знаешь, сколько силы надо, чтобы дитя выносить и родить? Нет, знать ты не можешь.