Отрок. Внук сотника

Как Мишка и предполагал, пасти коров ему больше не пришлось: стоило только сойти снегу, и он, вместе с дедом, перебрался на пасеку, поселившись там в поставленной за зиму избушке, помогая деду в работе и, время от времени, поражая сам себя фантастическим сочетанием вопиющего невежества и совершенно неожиданных теоретических познаний в области пчеловодства.

Так, для него оказалось совершеннейшим сюрпризом то обстоятельство, что пчелы собирают не только нектар, но и цветочную пыльцу. Как сказал дед, эти разноцветные горошинки, с булавочную головку величиной, пользовались огромным спросом у лекарей, и купцы платили за них серебром, забирая, сколько бы не предложили.

Зато дед не знал, что вылетевший рой можно догнать и, когда он повиснет живым шаром на ветке дерева, стряхнуть в какую-нибудь емкость, например, в берестяной туесок. Когда Мишка в первый раз принес на пасеку такую добычу, оказалось, что селить новую пчелиную семью некуда. Немедленно Немой и Лавр были мобилизованы на поиски и заготовку дуплистых деревьев, кроме того, дед довел до них строжайшее указание о повышении бдительности и мерах, кои следует предпринять, если кто вдруг углядит вылетевший рой.

Мишка же втихаря занялся изготовлением улья, которого, как водится, вживую никогда в жизни не видел, руками не щупал, но устройство которого, главным образом из телепередач, знал. Или думал, что знает.

Вот так, преследуя однажды ещё один пчелиный рой, Мишка зацепил краем глаза что-то чужеродное, неуместное в этом лесу, что-то такое, чего здесь находиться не должно, но пробежал мимо – рой был важнее. На следующий день он попытался повторить свой вчерашний маршрут. Что-то привлекшее внимание, но не зафиксированное сознанием, не давало покоя, как попавший в обувь камешек.

Побродив с полчаса по лесу и уже собираясь повернуть назад, Мишка наконец набрел на это «что-то».

Из травы на него пялился пустыми глазницами человеческий череп в покрытом ржавчиной воинском шлеме. Тут же нашлась и обвисшая на ребрах кольчуга, пояс с серебряными бляхами, но почему-то без меча, только с одним кинжалом, легкое копьецо. Невдалеке белел костями конский скелет в остатках дорогой сбруи, украшенной серебряными бляшками с таким же рисунком, как и на поясе.

На любого нормального человека вид непогребенного покойника производит удручающее впечатление, но главное потрясение Мишка испытал, когда, неосторожно отгибая высокую траву, толкнул шлем. Тот откатился в сторону, и на землю выпала толстая темно-русая коса. Скелет был женским! Сразу стали понятными и отсутствие меча, и несерьезная легкость, и тонкость копья, и… самострел, притороченный вместе с седельными сумками на спине лошадиного скелета.

На шее у покойницы поблескивала золотая цепочка.