Отрок. Внук сотника

Преодолевая внутреннее сопротивление, Мишка оттянул ворот кольчуги и вытащил оберег – оправленный в золото острый осколок кремня – «громовая стрела». Все стало еще непонятнее. Громовая стрела – знак бога Перуна, а здешние язычники поклоняются Велесу. Женщина в воинском облачении, явно не бедная, одна, совершенно очевидно, приехавшая издалека. Травм или следов, оставленных оружием, вроде бы не видно, наверное, заблудилась, попала в метель. Снегом занесло так, что хищники не добрались, иначе кости были бы растащены далеко вокруг.

Дед, на удивление, отнесся к языческим обычаям весьма лояльно.

Вместе с Мишкой устроил погребальный костер, а когда огонь угас, сгреб пепел и все, что не сгорело, в кучку, и велел забросать место кремации землей так, чтобы получился маленький холмик – миниатюрная копия кургана. Может, откупался таким образом – все ценное, кроме «громовой стрелы», он тщательно собрал и унес с собой.

А ценного оказалось много. Кроме шлема и кольчуги, хоть и заржавевших, но стоивших очень и очень недешево, серебряных блях с пояса и сбруи, были еще и массивный золотой перстень с камнем, объемистый кошель с серебряными монетами, несколько чисто женских вещиц из драгоценных металлов: полированное серебряное зеркальце, золотой гребень, золотой браслет, височные кольца, ожерелье из бронзовых бубенчиков…

Мишку же пленил самострел, какими-то сложными ассоциативными связями напомнивший ему армейский АКМ из ТОЙ жизни.

За эмоциями потащились прагматические размышления.

В тот день Мишка впервые вспомнил дедовы рассказы о Младшей страже. Возрождение старой традиции – вполне реальный путь к созданию своей многочисленной команды, которая может стать кадровым резервом на всю оставшуюся жизнь.

Вспомнить хотя бы тот же комсомол: связи и знакомства, сохранившиеся со времен молодости, продолжали действовать даже тогда, когда уже не стало ни комсомола, ни страны, в которой он был…

Гладко было на бумаге… Взвести самострел Мишка не смог – не хватало сил. Может, и имелось у той женщины какое-то приспособление для натягивания тетивы, но на месте ее смерти ничего подобного не обнаружилось – потеряла, или еще что-то… Пришлось напрягать инженерную мысль, основывающуюся, главным образом, на еще школьных знаниях из области классической механики.

Для начала Мишка попробовал определить силу натяжения тетивы. Закрепив самострел на дереве, повис на тетиве всем своим весом. Ничего не вышло. Потом, соорудив веревочную подвеску, начал добавлять дополнительный груз и, наконец, добился своего: самострел взвелся и встал на стопор. Оказалось, что для этого требуется усилие, примерно в два с половиной раза превышающее вес самого Мишки. Со всей остротой встал вопрос о рычаге.