Отрок. Внук сотника
Под тулупчиком обнаружился пояс с двумя Мишкиными кинжалами, а под лавкой небольшой – по Мишкиной руке – топор. Значит, дед от своего плана не отказался и приказал все подготовить. Тем лучше!
Мишка собрал все имущество, хотел забрать с полки в сенях горшочек с целебной мазью, но понял, что сам себе спину мазать не сможет, и оставил лекарство на месте. Снова осторожно выглянул во двор. Никого. Дед наверняка около пчел, мать заперта, Лавр в кузнице, сестры… как раз время дойки. Значит, только Немой и малыши. Да, еще тетка Татьяна, но она лежит в доме за занавеской, и Мишка за два дня ее даже не слышал.
Выскочив из дома, Мишка стянул с веревки и торопливо напялил свою рубаху, холстина неприятно коснулась поротой спины, но вполне терпимо. Дважды полоснув накрест кинжалом рубаху Немого, Мишка подался за дом, чтоб не торчать на открытом месте.
На этот шепот Чиф был приучен откликаться негромко или вообще прибегать молча. Во всяком случае, пес знал, что когда его зовут таким образом, шуметь нельзя.
Обрезав привязь, Мишка осторожно тронулся в сторону леса. До ближайших деревьев оставалось уже совсем немного, когда Чиф, тихонько рыкнув, повернул голову влево.
Преследования можно было не опасаться: хороших охотников-следопытов в семье никогда не было, жили другим. Единственный, кто реально мог бы отыскать Мишку в лесу – Чиф – бежал рядом. Через некоторое время беглецы оказались примерно в том месте, откуда Мишка и планировал отправить Чифа в село.
Мишка развел костерок, преодолевая тошноту, заставил себя поесть, щедро поделившись с Чифом, потом принялся выцарапывать на куске бересты буквы.

















