Патрульный

Пока небольшие филиалы корпорации «Нейросеть» открылись в арендуемых помещениях при пока немногих работающих муниципальных больницах и госпиталях. С огромным количеством клиентов они не справлялись. Уже все земляне поняли, что это такое — имплант нейросети. Реклама работала на отлично, причем без приукрашивания. К тому же Империя платила за установку бесплатных нейросетей и закачку бесплатных и стандартных баз знаний.

Уже работало шесть банков Содружества из шестнадцати по проекту. Банки государств были упразднены, а вот те коммерческие банки, что имели не только золотой запаса, но и платиновый, (золотой имел малые ставки, но вот платиновый…) сумели перевести их в Имперские кредиты и пока держались на плаву за счет кредитов и ссуд. Их хозяева держали нос по ветру, приняли гражданство в недавно открытых Центрах Беженцев, установили приличные нейросети и немного прокачав базы знаний стали действовать. Ничего, наместник знал что делал, хотя частная собственность и коммерция в Империи была полностью легальна. Администрация наместника просто будет следить, чтобы не повышался процент при составлении договоров ссуд выше стандартных, а не то могут последовать достаточно жесткие санкции. В принципе если не борзеть, то жить можно.

В это время Васильев встал, по-старчески закряхтев, а ведь ему еще даже шестидесяти не было, ничего лекарство принял, помолодеет, и, развернувшись, удивленно вздрогнул, заметив меня у входа.

— Как вам первый прыжок? — поинтересовался я.

— Не привычно. Даже устал. Правда, больше морально.

— Бывает. Я тоже изрядно понервничал в свой первый прыжок. Дежурный офицер у вас назначен, может, пойдем, отметим в столовой, там собралась вся команда? Будут праздновать.

Мы шли по опустевшим коридорам, пока не подошли к плотно набитой членами экипажа столовой. Нас пропустили и мы вышли к Астахову стоявшего с бокалом у главного стала.

— А вот и наш наниматель и капитан, — сказал Астахов, и добавил подавая нам бокалы. — Что ж все в сборе, думаю нужно дать слово нашему нанимателю.

Я немного помолчал, обдумывая, что сказать. После чего тихо сказал (Добрыня тут же усилил мой голос):

— Я понимаю, что это первый ваш полет, и вы в радостном нетерпении его отметить, поэтому не буду тянуть время. За успех и удачу! — сказал я, подняв бокал.

Из нескольких сотен глоток раздался радостный рев. Ко мне протиснулась Анна, с пустым бокалом и радостно спросила:

— Видел, как я прыгнула?

— Видел. Молодец, — улыбнулся я и, оставив остальных произносить тосты и поздравлять экипаж, на других кораблях эскадры происходило тоже-самое, направился к маме, которая с Ольгой пробовали блюда, что приготовил Добрыня и наш завсклад Крик, получившая недавно звание лейтенанта интендантской службы.