Пограничное поместье

Но ты ответил, что сестра может вести себя, как ей удобно и Дорин должен выполнять её поручения и приказания. Вот и…

– Торин! Ты же понимаешь, что мне было совсем не до сестры! Я и подумать не мог, что её амбиции будут простираться так далеко. Она всегда знала, когда надо вовремя остановиться. Что изменилось теперь?!

– Появилась леди Синриэль? Замаячил престижный брак с эльфами? Сам-то, куда смотрел? Синриэль же ещё в столице из кожи лезла, чтобы попасть к тебе на службу. Не получилось на службу – пытается через сестру. Эрик, ты и правда перестал контролировать семью.

Слишком доверяешь. Смотри, как бы они не обидели Полину. Она вернётся в замок на днях. Завтра с утра они выступают из Термона.

– Сурс поганый! Торин! Гербовую бумагу, кристалл, запись и немедленная магическая передача!

Торин моментально исчез, ринувшись за требуемым, а герцог присел на поваленное дерево, обдумывая нужные действия. Ситуация складывалась некрасивая. И не просто некрасивая, а пагубная для него и Полины. Полина же тоже получала все эти донесения из замка. Она тоже знала, что там происходит. И к её сомнениям добавятся теперь и эти факты.

Какой женщине понравится, что соперница готовит общую спальню с её мужчиной? Хотя, после такого она вряд ли будет считать герцога своим мужчиной. А какой управляющей понравится, что разогнали её слуг, изменили порядок, установленный ею? Она может и от контракта отказаться в таких обстоятельствах и будет права, мрачно осознал герцог.

Вернулся Торин и молча подал Эрику всё необходимое для гербового послания. Такое послание было обязательно к исполнению и, заверенное магической родовой печатью, не могло быть изменено никем.

А ещё он должно быть прочитано публично перед всеми обитателями замка. И это тоже невозможно было отменить. Герцог злорадно ухмыльнулся, представив на миг выражение лиц сестры и эльфийки. «Ничего, пусть немного придут в себя, а то слишком бурную деятельность развили».

Короткими, резкими росчерками герцог начал писать послание. «Я, герцог Эрик Мартенсон, являясь главой рода Мартенсон, объявляю свою волю. Леди Полина Сергеевна Вересова признана мной истинной парой. Это радостное известие должно быть оглашено перед всеми жителями усадьбы.

Леди Полина согласилась стать моей невестой. И это радостное событие должно быть известно всем. Леди Полина является управляющей поместьем Мейго и имеет все права управления, распоряжения и наказания. Неподчинение леди Полине равно неподчинению лично мне, герцогу Мартенсону».

– Это должно помочь, – протянул он запечатанный свиток Торину. – Но подожди, я напишу личную записку Дейзи, – и герцог, быстро набросав несколько строк на обычной бумаге, отдал Торину и это послание.