Синий, хвостатый, влюбленный

После непродолжительного молчания мне ответил не участвующий до этого момента в разговоре Ак Карв:

– Если все удастся – мы заработаем гораздо больше.

Это слабо сказано! Денег будет как грязи, в прямом смысле этого слова.

– А в… – предостерегающе начал Литвинов, но мужчина отмахнулся:

– Она – часть семьи Фредерика и жена Александра. Это касается ее в той же мере, что и нас. Она будет молчать. Переведи сумму как можно скорее, хорошо, Иван?

– Хорошо. Но мне нужно время, чтобы подготовить нужную сумму к переводу на счет леди Уотерстоун. Завтра я сообщу точную дату.

На том мы и распрощались. Лишь Александр, выходя, шепнул мне на ушко:

После разговора с «Пятеркой» дела начали входить в привычное русло, если о моей жизни в этом времени можно так сказать.

Саша не захотел жить у меня в квартире, я – у него, и в итоге, как компромисс, мы решили поменять жилплощадь. Некоторое время ушло на то, чтобы «свить гнездо». А я смотрела на свою жизнь словно со стороны и не могла поверить, что все это происходит со мной.

Совместная жизнь не обходилась без споров, у нас часто возникали жаркие дискуссии, а потом не менее жаркие примирения. И все-таки я не могла поверить, что так бывает.

Что так может происходить в реальной жизни, а не в книжке. Родной человек – рядом.

Но была у меня в душе и тоска по дому.

Пока я пыталась осознать факт моего появления тут, пока пыталась приспособиться… Потом меня водоворотом закрутила любовь. Теперь же, когда я ощущала покой и безопасность и знала, что меня есть кому защитить, теперь я вспоминала о прошлом, о своей жизни. Я старалась не выдавать свою тоску, но… в общем, у меня не получилось.

В один из вечеров, сидя в кольце рук Александра, я услышала вопрос, на который не хотела отвечать, чтобы не будить воспоминания:

– Расскажешь о себе?

Почувствовав, как я напряглась, Саша сжал меня сильнее, намекая, что не отступит. А ведь я знала, что однажды этот вопрос прозвучит, и, подумав, сдалась.

– У меня была неплохая жизнь…

– Очень жизнерадостное начало, – фыркнул муж.

– Нет, правда. Будешь слушать или перебивать?

– Родители любили меня, я жила в обеспеченной семье… А потом, когда мне исполнилось десять, родители погибли в автокатастрофе. Меня взяла к себе единственная бабушка.

– Тяжело тебе пришлось, – пробормотал Александр.

– Еще тяжелее, чем ты думаешь: родственники налетели, словно коршуны, надеялись урвать кусок от наследства родителей.

– Им удалось? – мрачно поинтересовался супруг.

– Нет. Родители надежно защитили мое наследство. До двадцати одного года мне выплачивались только дивиденды, однако за полгода до своего перемещения сюда я получила все наследство.

– На что ты его потратила? – спросил Саша.

– Не успела, – хмыкнула я. – Но планов было много.