Синий, хвостатый, влюбленный

– И вы не боитесь, что она будет шпионить для Фредерика?

– Нет. И без нее есть кому шпионить. Драг никогда не поставит дорогих ему людей под удар, для них родственные связи священны. Или я ошибаюсь? – спросила я, косясь на жену командора. – Вот, например, в моей группе работает лучший друг Александра Уотерстоуна. А также младший брат вашего мужа и, соответственно, того же Александра Уотерстоуна.

– Я так понимаю, вам это доставляет боль? Но зачем тогда вы решили с ними работать? Ведь состав группы определялся вами.

– Они оба отличные специалисты. Да и в общем-то мне все равно. Так, наблюдения…

– Ну да, ну да. Кстати, а вы знаете, что я тоже тире? Только эмоционального направления. Слабенькая, но мне достаточно.

– И как это ощущается? В вашем восприятии?

– Очень, знаете, занимательно. Особенно когда у кого-то сильные эмоции. Связанные с влечением или, например, боль, разочарование, тоска… Ну, вы понимаете, да?

Понимаю. Интересно, зачем она здесь?

– Вы со мной об этом пришли побеседовать? – спросила я прямо.

– Нет, я пришла посмотреть на ваши… ваше самочувствие. Фредерик говорит, вы себя загоняли. Но то, что я вижу, меня радует. Обещает скорое улучшение.

– Простите, я не понимаю.

И мне это очень, очень сильно не нравится.

– Сейчас – да. Но я хочу, чтобы вы знали: если захотите поговорить, то я готова выслушать вас и дать совет. Даша вам вряд ли чем-то поможет.

Что вообще происходит?

Прошел месяц, а мысли о ней не оставляют меня.

Брат говорит, я стал агрессивным, и Элоиза не может даже находиться рядом со мной, а подчиненные откровенно боятся. Я предполагал, что это из-за кризиса, который наступает у одиноких драгов после пятисот. Но, как только мы погружались в работу, лет на сто все прекращалось.

И я погрузился в работу. Я работал как проклятый, но все было бесполезно.

После разговора с Дашей мне стало понятно, что я был не прав. Племянница подтвердила: ничего предосудительного в их отношениях нет. И вообще, ее начальница – натуралка. Вот скоро прилетит Леонид, пусть сам разбирается со своей дочуркой, а то свалил ее на мою шею и мучайся с ней. За срыв сейчас стыдно: ведь я уже не подросток. А она, хоть и землянка, но ведет себя достойно.

Месяц назад, когда я появился на станции, мне сообщили о новой сотруднице из двадцать первого века, которая подчиняется лично «Пятерке». Первая мысль: «Что за обезьяну они притащили из прошлого и собрались повесить на меня? Да еще и землянку! Фу!»

Следом я узнал, что моя племянница – помощница главы рода, той самой землянки, и проводит у нее ночи. Как я прямо тогда не побежал и не придушил ее, не знаю.