Синий, хвостатый, влюбленный

«… я сам поначалу боролся с собой… такой риск… ничего не поделаешь…»

– Да, с землянами так трудно, правда?

«… но землянка – это так…»

– Меня сбили с толку стереотипы и то, что ты из другого времени. Поначалу имелись некоторые опасения.

«Никакое время не в силах изменить их характер… женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?»

– А сейчас? Или мои прекрасные глаза затмили все?

«… Красива?.. недурна собой… немного полновата, красивые глаза…»

Мой вопрос заставил его насторожиться.

– Тебе раньше говорили, что у тебя красивые глаза?

– Конечно, – ответила я, улыбаясь и смотря на него, а внутри разливалась боль. – Но, увы, никто не интересовался моим прекрасным внутренним миром. Ты тоже так поступаешь в отношениях с женщинами?

«… Есть моральные принципы… я не уверен».

– Драги по своей природе вообще мало интересуются женщинами, но если собеседник образован и воспитан, то и внутренний мир у него в полном порядке.

«… Не хватало еще опозориться… она не сможет вести себя прилично… оконфузится при разговоре. Землянки очень поверхностны…»

– Естественно, это не касается любимой женщины, для нас они прекраснее всех и внутренне, и внешне.

«… если все будет плохо… согласиться на меньшее».

– Да. Ты о чем-то хотел со мной поговорить?

– О наших с тобой отношениях.

– Тогда нам не о чем разговаривать.

«… уже вступили в брачный период…»

– Снова противостояние? Безусловно, у тебя очень сильный характер, но это не тот случай, когда стоит начинать битву. Почему бы просто не попробовать?

– Если ты не ограничишь свои личные контакты со мной, я попрошу о переводе. Я понимаю, у тебя приближается опасный период, когда не стоит рисковать, но я приняла решение. И тебе придется смириться.

При моих словах Александр прищурился и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но внезапно в его глазах я увидела проблески понимания.

– Да. Мы, земляне, такие.

– Я все сказала, Александр. До свидания.

И пошла домой. Дедушка был не прав: ребенок у меня будет, муж – нет, что бы там Булгаков ни писал.

«… я сочувствую тебе, сын…»

Сегодня с утра я не мог работать – назревало какое-то нехорошее предчувствие. Особенно волновал вопрос, почему мой брат, уйдя вчера поговорить с Машей, так и не вернулся?

С одной стороны, на это могла быть совершенно естественная, интимная причина, но… зная этих двоих, в такое верилось с трудом. Может, я вообще зря переживаю о них?

Тут раздался вызов секретаря.

– К вам леди Кудрявцева.

При виде посетительницы я насторожился: выглядела она как-то странно – заторможенно, что ли?

– Леди Мария, с вами все в порядке?

– Да, спасибо. Со мной все нормально, – чересчур ровно отозвалась девушка.

Помолчав, она решительно начала:

– Я к вам по поводу экспедиции.