Старуха Кристи - отдыхает!

– Да, да, – затрясла я головой, – великолепно! Вкус волшебный, специфический!

– Но горшочек не употребляют в пищу, – пробормотал официант, – он из глины особого сорта, белой мастики.

– Простите, я решила, что это такое тесто, крутое бездрожжевое, как для пиццы или лапши.

Официант крякнул, я почувствовала себя идиоткой.

Профессиональная вышколенность не позволила Семену Михайловичу удивиться или, тем паче, возмутиться.

Получив деньги по счету, он с поклоном довел меня до двери и, распахнув ее, сказал:

– Приходите еще, кстати, через неделю подвезут австралийского гаманоида, думаю, вы оцените его филе по достоинству.

Я закивала, вылетела на проспект и бросилась к ларьку стоящему прямо у входа в пафосное заведение. Голод терзал желудок, терпеть его укусы было невозможно.

– Дайте сосиску! – велела я торговке.

Та молча протянула мне ее, я проглотила хот-дог, порция показалась мизерной.

– Еще сарделечку, – воскликнула я, – нет, лучше две или даже три, и хлебушка побольше, можно с маслом. Ну что вы на меня уставились?

Продавщица выудила из кастрюли сардельки, потом со вздохом сказала:

– Лучше к врачу сходи!

– Уж, извини, конечно, – сморщила нос баба, – но, похоже, у тебя глисты!

Я сначала онемела от негодования, потом принялась возмущаться:

– С ума сошла! Что ты себе позволяешь! Какие глисты?

– А хрен его знает! Солитер, то есть цепень!

– Офигела? – закричала я, роняя сосиску и одновременно забыв о необходимости изъясняться литературным языком.

– Просто совет даю. Я видела, как ты в ресторан зашла, у окна села, долго там проваландалась, значит, поела от души, – ворковала «сосисочница», – потом вышла и ко мне! Разве ж здоровый человек столько жрать станет?

– Прекратите! – заорала я и отбросила в сторону аппетитную булку.

Отчего-то мне совершенно расхотелось есть.

– Не переживай, – утешила меня баба, – подумаешь, червяки, эка невидаль, у кого их не было. Скажи спасибо, что не какая-нибудь зараза вроде собачанки.

– Собачанка? – в недоумении повторила я. – Это еще что?

– Болезнь такая, жуть смотреть, – охотно пояснила торговка, – когда я еще у матери в деревне жила, у нас одна заболела, ну е мое, во что лицо превратилось!

– Наверное, волчанка, – поправила я, – ты не правильно называешь болезнь.

– Собачанка!!! Отлично помню! Приходила бабка заговаривать заразу и пояснила, от собак дрянь приходит, лизнут в лицо, и готово, отсюда и название, собачанка!

– Ты путаешь, волчанка!

– Это почему же ее так назвали?

– Не знаю, – ответила я, – отчего оспу оспой именуют, а холеру холерой? Придумали так.

– Вот и нет, – торжествующе объявила баба, – собачанка, потому что от собак. Ладно, недосуг болтать, эй, мужчина, вам чего?

– Сосиску с кетчупом, – раздалось за моей спиной.