Старуха Кристи - отдыхает!

Я нажимала на звонок минут пять, но никто не спешил к двери.

Постояв у закрытой створки, я посмотрела на часы, небось хозяева на работе, придется ждать.

С глубоким вздохом я села на подоконник. Надо было прихватить с собой журнал или книгу, но я не проявила догадливости и теперь наказана скукой. Не успел из груди вырваться вздох, как зашумел лифт, заскрипели автоматические двери, из недр кабины выскочила ярко накрашенная девица с батоном хлеба в руке и ринулась к двери с номером 48. Когда она всунула в замочную скважину ключ, я, обрадовавшись донельзя, вежливо поинтересовалась:

– Простите, вы тут живете?

Пришедшая сдула со лба слишком рыжую челку и, прищурившись, ответила:

– Нет, прусь в чужую квартиру с хлебом и ключами.

– Не подскажете, Нина скоро придет? – Я решила не обращать внимания на хамство.

– Это я, – фыркнула вертихвостка, – что вам надо?

– Ни с кем знакомиться не собираюсь, – не сдалась Нина, она наконец справилась с замком и распахнула дверь.

– Вы работали в кинотеатре «Буран»? – не сдавалась я.

– Мучилась полюда за копейки, – неожиданно охотно ответила грубиянка.

– Меня хотят взять на вашу должность.

– Семь футов тебе под килем, – засмеялась Нина, – место тихое, прямо как кладбище, здорово там, аж скулы сводит, только от меня ты чего хочешь?

– Вы забыли оставить заявление.

– Чего?!! – заморгала ярко-зелеными веками девчонка.

– Ну, когда уходили, не написали бумажку такую, «я, Нина Косицына, прошу уволить меня по собственному желанию», поэтому до сих пор числитесь в штате, и другого человека не могут оформить!

– Во бред, – рявкнула Нина, – большего идиотизма еще не слышала! Мне трудовую отдали и расчет. Ухохотаться, бешеные бабки, сто два рубля двенадцать копеек.

В особенности копейки обрадовали!

– Сделайте одолжение, напишите бумагу, – заканючила я, – мне деньги до жути нужны, а больше нигде работу найти не могу.

Нина оглядела нежданную гостью с головы до ног и вдруг приветливо произнесла:

– Заходи, горемыка, лучше бы на рынок торговать шла.

– Сама-то небось в кинотеатре сидела, – изобразила я обиду, входя в просторную, хорошо обставленную квартиру, – а мне предлагаешь тряпками трясти на улице, под дождем!

Нина вырвала из толстой тетради листок в клеточку и, ища ручку, мирно возразила:

– Я в кассе по недоразумению оказалась и ушла, как только представилась малейшая возможность.

– Значит, не советуешь мне на твою должность устраиваться?

Нина, нашедшая наконец дешевенькое пластмассовое стило, хмыкнула:

– Нет, конечно. Отстойное место, скукотища, целый день одна-одинешенька в маленькой комнате без окон.

Я хотела телик из дома притащить, хоть какое развлечение но директриса разоралась: «Нельзя, нельзя, твое дело зрителей обилечивать, а не в экран пялиться».