Старуха Кристи - отдыхает!

Ну дама, за спиной которой два мужика, на шкафы похожие, увидела?

– Злата жена человека, имя которого лучше вслух не произносить, – вздохнула Этти. – Господин из бандитов, сначала просто кошельки тырил или квартиры грабил, не знаю, честно говоря, чем промышлял, а потом «сделал карьеру», спер что-то совсем ценное, небось золотой запас России уволок или нефть из страны выкачал и сразу стал уважаемым членом общества. Ревнивый, жуть, Злату одну никуда не отпускает, с ней всегда охрана. Тут мы недавно компанией в ресторане были, очень я веселилась, видя, как ее стерегут. Сначала ищейки маячили у бедняги за спиной, каждое блюдо обнюхивали, оглядывали и по кусочку пробовали.

Самый цирк начался, когда мы в дамскую комнату отправились. Один вперед побежал, дверь распахнул, помещение оглядел, даже за унитаз нос сунул, потом впустил Злату в кабинку и стал у дверцы с пистолетом в руках. Я чуть от смеха не описалась. Может, она и рада муженьку рога наставить, только с такой тотальной слежкой ничего не получится.

Даже если предположить на минуточку, что она сумеет договориться с секьюрити, упросит их каким-то образом не стучать мужу, то представь себе реакцию любовника!

Он со Златой под одеяльцем, а вокруг вооруженные до зубов парнишки.

Если же серьезно, то если со Златой чего плохое случится, охранникам не поздоровится, они «тело» наедине ни с кем не оставят.

Так, кто у нас еще остался? Галка Крапивина. Пустой номер, в марте замуж вышла, у нее с мужем полная любовь-морковь. Аня Шорохова. Ну тоже маловероятно.

Она в Израиле давно живет, я очень удивилась, когда ее увидела. Наверное, приехала, позвонила Злате, а та ей и рассказала. Похоже, любовница не пришла, может, постеснялась, она небось не из наших, а может, Верки побоялась.

Вон, смотри, чего выкаблучивает!

В этот самый момент гроб, сверкающий на солнце красными полированными боками, начали вынимать из катафалка. Вера, закутанная с головы до ног в черный широкий платок, завыла на высокой ноте.

– О-о-о, мамочка родная, за что, почему, о-о-о…

– Да уж, – хмыкнула Этти, наблюдая, как двое мужчин пытаются поставить на ноги грузное тело вдовы, – вот оно, простонародье. Раз похороны, значит, обязательно нужно выть и бросаться на гроб. Отвратительное неумение держать себя в руках!

– Зря ты так, – укорила я Этти, – все-таки она жена, сама знаю, как тяжело хоронить мужа.

– И тем не менее ты не выла и не дергалась.

– У меня просто не было никаких сил, рыдала дома, когда все ушли, – прошептала я.

– Ты любила моего сына, – сухо ответила Этти, – причем по-настоящему, была к нему очень привязана.

А у Веры с Андреем, во всяком случае, в последние годы никакой теплоты не наблюдалось. Жили рядом по привычке. Теперь же она кликушествует, и от этого особенно противно. Ладно, пошли.