Старуха Кристи - отдыхает!

А она замялась и бормочет: «Не знаю никого здесь, неудобно как-то». Ну я пошел, посмотрел в путевом листе и ответил: «Катафалк заказывала Вера Калягина». Почему около меня осталась, не знаю, у нее спросите.

– Куда же девушка подевалась? Во дворе никого нет, – растерянно пробормотала я.

Мужчина махнул рукой в сторону центральной аллеи.

– Туда потопала, небось на выход двинулась.

Забыв поблагодарить словоохотливого собеседника и не простившись с Этти, я побежала по дорожке к видневшимся впереди воротам. Вокруг царила пустота, только пара девочек младшего школьного возраста разыскивали пропавшую кошку.

– Кис-кис, Дуся, ты где, кис-кис, – тонкими голосами звали дети животное.

Я выскочила на улицу и облегченно вздохнула, молодая женщина, которую я приняла за сотрудницу ритуальной конторы, садилась в довольно старенькие «Жигули» серо-голубого цвета.

Отбросив в сторону всяческие церемонии, я подлетела к автомобилю и спросила:

– Простите, если не ошибаюсь, вы присутствовали сейчас на похоронах Андрея Калягина?

Незнакомка, уже успевшая устроиться за рулем, повернула голову.

Я увидела вблизи ее лицо, фарфорово-бледное, с легкой россыпью нежных веснушек на носу.

Покрасневшие, ненакрашенные глаза девушки выглядели больными, но они все равно были большими и красивыми, пухлый рот с сочными губами без слов свидетельствовал: его владелице нет и тридцати. Да и красивая шея, выглядывавшая из воротника черной блузки, могла принадлежать только молодой особе.

– Да, – ответила незнакомка, – а в чем дело?

– Я тоже провожала Андрея Львовича, – пояснила я, – извините, конечно, не подвезете меня чуток? Тут транспорта не дождаться, а до метро топать далеко.

– Конечно, – вежливо ответила незнакомка, – садитесь. Вам куда?

Я влезла в автомобиль и чуть не выскочила назад.

Внутри противно воняло. Через секунду стало понятно, что «аромат» исходит от «елочки», болтающейся на зеркальце. Оранжевый картон пересекала надпись, сделанная черными буквами: «cocos», а я терпеть не могу ничего, что имеет вкус или запах экзотического ореха. Мне делается не по себе даже при виде рекламы шоколадных батончиков.

Стоит мужскому голосу вкрадчиво завести про «райское наслаждение», как мой рот мигом наполняется слюной, но не от того, что хочется немедленно слопать шоколадку, а от подобравшейся к горлу тошноты.

И вот теперь мне предстояло провести довольно большой промежуток времени, ощущая себя обезьяной под кокосовой пальмой. Все-таки работа детектива не слишком приятна, выйти из машины я не имею права.

– Вам куда? – переспросила девушка.