Тайна фанатки

Когда она оборачивается, между нашими губами остается всего дюйм, и все, чего я хочу, – это поцеловать ее. Я протягиваю руку, чтобы заправить выбившуюся прядь ей за ухо, но она опускает глаза в пол, и я отстраняюсь.

– Это не должно повториться, – шепчет она, словно ей слишком стыдно смотреть на меня, и прежде, чем она успевает сказать что-нибудь еще, я отступаю от нее на шаг.

Я должен был знать, должен был ожидать этого. С какой стати кому-то вроде Мэделин Питерс хотеть от меня чего-то большего, чем это? Очевидно, она не чувствовала того, что сейчас почувствовал я. Это вызывает во мне еще большую неприязнь к ней. Мне нужно напомнить себе и своему гребаному члену, что мы ее терпеть не можем.

Этого напоминания достаточно, чтобы мое обычное дерзкое поведение снова вырвалось наружу. Я улыбаюсь ей.

– Если бы я знал, что твоя киска так хороша, то завалил бы тебя много лет назад, принцесса.

Ее взгляд холодеет от моих слов, возвращается знакомый блеск. Она огрызается:

– Как будто я хоть когда-то решусь снова подвергнуть себя таким страданиям.

Едва ложь успевает сорваться с ее языка, Мэдди проталкивается мимо меня и распахивает дверь. Я следую за ней, но застываю, увидев, что в комнате остался только Рейн.

– Судя по звукам, вам двоим было весело, – мурлычет он, шевеля бровями, а затем поднося сигарету ко рту и глубоко затягиваясь, прежде чем выпустить дым на волю. – У меня теперь жесткий стояк.

Я чувствую, как спина Мэдди выпрямляется от его наглого комментария, и ревность тут же скручивает меня изнутри, но стоит напомнить себе – она не моя, и не хочет быть моей. Но еще до того, как я успеваю вмешаться и разрядить обстановку, Мэдди подбегает к Рейну и выхватывает сигарету прямо у него из рук, усаживаясь на диван напротив него. Подходя, слежу за каждым ее движением: она затягивается сигаретой, а после наклоняет голову в мою сторону.

– Я понимаю, ты вряд ли знаешь, как довести девушку до оргазма, Александр, но уверена, тебе известно, как он звучит.

Его имя, сорвавшееся с ее губ, пронзает меня насквозь. Я опускаюсь на место рядом с ней, выхватываю у нее сигарету так, чтобы ненароком не коснуться ее. Рейн смеется, качая головой. Я возвращаю ему сигарету, и он затягивается, а после говорит:

– Мне нравится эта девчонка, она умная, тебе стоит оставить ее себе.

Я снова чувствую, как Мэдди напрягается, но все, что я делаю, – это беру со стола бутылку виски и улыбаюсь.

– Я бы попробовал, но, как ты и сказал, она умная.

Полностью игнорируя наш разговор, Мэдди вмешивается в него и снова спрашивает:

– Куда все подевались?

Мы все еще слышим, как наверху бушует вечеринка, но наш маленький сабантуйчик внизу завершился крайне быстро.