Тайна фанатки

 – Сделка уже заключена, так что тебе просто нужно извлечь из нее максимум пользы.

Слезы застилают мне глаза, но после долгих лет практики улыбка растягивается на лице сама по себе, и я сглатываю комок, образовавшийся в горле.

– Завтра я собираюсь на игру Джоша в Кристал-Вэлли, – начинаю я, полностью меняя тему разговора на более безопасную и нейтральную для нас обоих. – Мы с Хэлли едем посмотреть, как он сыграет.

Я уже вижу, как в горле отца клокочет отказ, как ему хочется сказать мне «нет», удержать меня на коротком поводке, который ощущается еще крепче, когда рядом Брэд, и я спешу добавить:

– Что-то вроде последней маленькой поездки перед помолвкой.

Последняя фраза заставляет его задуматься, и я продолжаю улыбаться, пока он внимательно изучает меня, выискивая признаки обмана. Он ничего не найдет, поскольку знает меня недостаточно хорошо, а я играю в его игры гораздо дольше, чем он думает. В конце концов, я его дочь. В итоге отец улыбается той улыбкой, которую я так любила, когда была маленькой девочкой, той, что теперь ничего не значит для меня, ведь я знаю, насколько она фальшива.

– Ладно, поезжай, – наконец сдается он, как раз когда Брэд возвращается к столу.

– Улыбнись, дорогая, – мурлычет он, кладя руку мне на плечо и усаживаясь рядом.

Мне приходится подавить дрожь.

– Там люди смотрят, – добавляет он хриплым шепотом, совсем не похожим на тот, который я в последнее время привыкла слышать, и я стискиваю зубы в ответ. Однако улыбка не сходит с лица.

Все это было подстроено. Конечно же. Я такая тупая. Речь не о том, чтобы провести время с отцом или узнать получше Брэда. Нет, это сделано исключительно для того, чтобы нас увидели вместе, чтобы, когда придет время объявить о помолвке, были фотографические свидетельства его ухаживаний. Я должна была догадаться, ведь мой отец – настоящий стратег, и, конечно, он хочет быть уверен, что его инвестиции в нас того стоят. Это было бы почти смешно, если бы не было так чертовски архаично и нелепо. Хотя озвучивать эти слова – полная тупость, пустая трата времени, ведь им плевать.

Вместо этого я позволяю Брэду трогать меня. Его прикосновения тяжелые и отвратительные, но, если это отныне будет моей жизнью, мне пора привыкать к роли. И пока я сижу с ними, пытаясь не думать о том, как сильно хотела бы, чтобы на его месте был кто-то другой, не могу отделаться от мысли, что петля на моей шее затягивается туже, чем когда-либо.

Остальная часть ужина проходит в основном безболезненно, если не считать чрезмерно нежных прикосновений Брэда, граничащих с неприличием, и одобрительного взгляда отца, будто все это – правда, а не паршивое шоу. Будто я только что не умоляла, чтобы он выбрал мне кого-то другого.