Тайна фанатки

Его друзья немедленно оставляют нас, отступая на несколько шагов, когда Нова поднимает на меня взгляд.

Его пристальный взгляд прожигает меня насквозь, словно он хочет съесть меня целиком, после чего опускается на мой наряд, и Нова с улыбкой теребит подол моей рубашки. Затем, как я и ожидала, наваждение быстро исчезает, когда он разворачивает меня и замечает номер двадцать два на спине.

– Я, кажется, говорил тебе, что больше не хочу видеть тебя в этой джерси, – ворчит он, слегка прикрыв глаза.

Опускаюсь на колени рядом с ним и, игнорируя очевидное подслушивание со стороны его дружков, провожу рукой по его волосам.

– Я думала, ты не захочешь, чтобы я надевала твою, – признаюсь я вслух, но не добавляю, что спала в ней две ночи подряд на этой неделе, прежде чем бросить на стул. Так он бы понял, что я тосковала по нему.

Нова наклоняется в ответ на мое прикосновение, поворачивается на бок и притягивает меня ближе к себе.

– Моя девочка всегда должна носить мою джерси, – шепчет он, и мне приходится бороться со слезами, наворачивающимися на глаза. Он такой открытый, такой уязвимый, и я позволила ему думать, будто он мог бы стать моим, будто я могла бы стать его, все это время зная, что в конечном счете вскоре буду принадлежать кому-то другому.

Я причинила ему боль. Зрелище передо мной – достаточное тому доказательство. И я не могу удержаться, сплетаю его окровавленные пальцы со своими, а другой рукой продолжаю поглаживать его волосы.

– Я думала, ты сказал, что я не твоя девчонка, – это единственное, что я могу сказать. Голос срывается от эмоций, когда я повторяю слова Арчера, сказанные ранее.

Нова смеется, как будто мои слова – самая глупая вещь, которую он когда-либо слышал, и притягивает меня к себе, практически обнимая.

– Ты стала моей в тот момент, когда постучала не в ту дверь, принцесса, – говорит он, зарываясь лицом в мои волосы и глубоко вдыхая их аромат. По шее пробегают мурашки, кожа реагирует на его близость. Я закрываю глаза и представляю, что его слова правдивы.

– Зачем ты сделала мне больно? – добавляет он, и, клянусь, во второй раз за неделю его слова разрывают мне сердце, уничтожают меня.

Зная, что любой ответ был бы бессмысленным, я продолжаю молчать, держа его руку в своей и проводя пальцами по его волосам, пока его глаза полностью не закрываются, а дыхание не выравнивается. Арчер и Александр в конце концов исчезают из виду, и я не уверена, как долго сижу на этом месте, молча наблюдая, как Нова спит, но этого достаточно, чтобы задница онемела. И все же я задерживаюсь, любуясь тем, как его темные ресницы обрамляют верхнюю часть щек, и провожу пальцами по щетине на подбородке.