Тайна фанатки

– Стучать – это общественная норма, Хэлс, – говорю я ей. Голос приглушен пуховым одеялом, но этого недостаточно, чтобы удержать ее.

– Как и принятие душа, – говорит она, брезгливо морща нос и сдергивая с меня одеяло. – От тебя воняет, как от пивоварни.

Усмехнувшись, я вырываю одеяло из ее рук и огрызаюсь:

– Да, что ж, у меня была интересная ночь.

Не обращая внимания на явный запах, исходящий от меня, она садится на кровать с понимающей ухмылкой на лице.

– Ну, тебя ждет еще более интересное утро, – она бросает мне на колени газету, и я в замешательстве опускаю взгляд, замечая, что на самом деле их две: одна от универа, а другая от местной новостной компании. Обе с похожими заголовками.

Я перечитываю раз, другой, третий. Нет, это не может быть правдой, но когда я читаю в четвертый раз, то чувствую, как в груди начинает теплиться огонек надежды. Надежда – опасная вещь. Она может заставить людей думать о том, что они никогда не считали возможным, хотеть того, чего, как они думали, у них быть не может, и нуждаться в том, чтобы некоторые вещи оказались правдой настолько, что они скорее умрут, чем допустят возможность этим вещам правдой не быть.

Эта статья о моем женихе, и не только о нем самом, они разбирают его по частям, рассказывая о его подвигах в игре, которую он, по-видимому, так сильно любит. Глаза не могут оторваться от чтения, я поглощаю слово за словом, и надежда внутри меня растет с каждым из них, по мере того, как журналисты подробно описывают каждый аспект его скандала.

А мой отец видел это? Он не мог знать об этой ситуации, иначе не стал бы заключать сделку с отцом Брэда, ведь если мэр Фэрфилда чего и ненавидит, так это негативной прессы, а моему суженому только что досталось самое худшее, что я могу себе представить.

Может, это наконец освободит меня?

В мою голову, наверное, врезался грузовик. Только так можно объяснить грохот внутри черепа. Я открываю глаза и замечаю три вещи одновременно. Во-первых, я не в своей спальне. Похоже, я провел еще одну ночь на этой неделе в отключке на диване. Во-вторых, во рту у меня сухо, как в пустыне Сахара. И, наконец, я чувствую запах Мэдди повсюду вокруг себя. Не спрашивайте меня, откуда я знаю, что это она, просто знаю. Все, что связано с ней, намертво засело внутри меня, отсюда и пьянство. Ее присутствие заставляет меня резко сесть и начать дико оглядываться в поисках ее присутствия. Игнорируя стук в голове, я пытаюсь найти свою идеальную маленькую лгунью. Когда у меня ничего не выходит, я хмурюсь.

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

Заметив на столе свой телефон, я протягиваю руку и беру его, надеясь, что он вернет мне хоть какие-то воспоминания. Уже почти девять утра, а это значит, что я пропустил еще одну тренировку с Арчером, он будет в бешенстве.