Тайна фанатки

После того, как я заручилась поддержкой Хэлли, – что оказалось нетрудно, учитывая ее новую зарождающуюся дружбу с Арчером Греем, которая, как она клянется, носит исключительно платонический характер, – я уверена, что это будет хороший вечер. Нам даже удается занять несколько мест в первых рядах, рядом со скамейкой штрафников, так что у нас будет лучший обзор. Мы сплетничаем и общаемся в ожидании начала игры, но как только начинают мигать лампочки, и игроки выходят на лед, мое внимание сосредотачивается на катке.

Я замечаю Джоша в ту же секунду, как тот выходит. На его спине отчетливо виден номер двадцать два, и я, как всегда, собираюсь поболеть за него. Обычно я провожу игру, сидя на краешке стула, готовясь к каждому удару, который он получает от команды соперника, и притворяясь, будто это не причиняет мне физической боли. Нелегко смотреть, как твою плоть и кровь швыряют в разные стороны ради игры, и плевать, сколько лет я за этим наблюдаю.

Обводя взглядом лед, я останавливаюсь на другом номере, о котором, как говорила самой себе, не думала. Его джерси с девятнадцатым номером, пожалуй, самая узнаваемая на сегодняшнем матче. Ни для кого не секрет, что Нова Даркмор первым будет выбран для драфта в следующем году. Сам по себе его талант неоспорим, и я знаю, что Джош был зол из-за того, что капитаном назначили Нову, но он никогда бы не признал этого вслух. Я не разговаривала с Новой с той ночи, как он проводил меня домой, и до сих пор не могу прийти в себя, учитывая то, как напряжено мы сосуществуем друг с другом.

Я легко переносила эту ненависть, даже чувствовала, что заслуживаю ее. Я знаю – поступок моего отца причинил боль не только Диане, но и Нове. Они многое потеряли из-за этого романа, в то время как моя семья осталась невредима. Я с радостью принимала его словесные выпады и была готова ответить на них своими, но после той ночи пару недель назад я почувствовала себя не в своей тарелке. Он не обязан был вставать между мной и Брэдом, и уж точно не обязан был следить за тем, чтобы я благополучно добралась домой. Так почему же он это сделал?

Этот вопрос мучает меня каждый день, и теперь, когда я наблюдаю, как он передвигается по льду, словно это его дом, я не могу не задаться вопросом, что изменилось и почему? Он всегда был тихим и задумчивым, заигрывал с девушками в кампусе, конечно же, но всегда закрывался стеной, за которую, как мне кажется, мало кто мог проникнуть. Интересно, а кто-нибудь пытался?

– Нет, – быстро вру я, но вижу, что она мне не верит. К счастью, она не допытывается. Ее взгляд прикован к игрокам на льду, и она с головой уходит в их разминку.

Хоккейные матчи – единственное, что по-настоящему нравится Хэлли. Думаю, тот факт, что я таскала ее на всеигры в детстве, заставил ее примириться с этим.