Тайна фанатки

Я опускаю глаза в пол перед собой и признаю:

– Ага, просто мой папаша твоему фору даст в том, что касается выпендрежа, вот и все.

Не знаю, почему я говорю это. Почему позволяю себе быть таким откровенным с ней. Наверное, часть меня просто знает, что этот разговор остается здесь, в этом переулке, между нами.

Я удивлен, что она вообще слушает. Еще больше удивляюсь, когда она делает шаг ко мне.

– Я думала, твой отец не участвует в твоей жизни.

Я снова перевожу взгляд на нее и вижу, что она все еще настороженно наблюдает за мной, на ее лице нет ничего, кроме любопытства, но когда она видит мое замешательство, то, пожимая плечами, добавляет:

– Мы с твоей мамой часто разговаривали.

Она говорит это так небрежно, будто это ничего не значит, будто она только что не взорвала мне мозг своим признанием.

– О чем разговаривали?

Я знаю, что она была знакома с моей мамой, было бы сложно не знать, учитывая, как долго мама работала на ее отца, но я и понятия не имел, что они общались, тем более, что были настолько близки, чтобы вообще это делать.

Мэдди улыбается, словно вспоминая о ней, и я ловлю себя на мысли, что меня завораживает то, что она собирается сказать дальше.

– Обо всем, но в основном о тебе. Для нее не было ничего важнее. Тебе повезло, что у тебя такие замечательные родители. Поверь мне, лучше не принимать это как должное.

При этих словах ее лицо становится серьезным, и я вдруг понимаю, что хочу протянуть руку и утешить ее.

– Не буду, – два слова в ответ, и ее улыбка возвращается, и, хотя я знаю, что не должен этого делать, все же не могу удержаться и делаю шаг вперед. – Слушай, Мэдди, насчет субботы.

Она выпрямляет спину и вздыхает:

– Ты просто обязан был все испортить.

Я почти улыбаюсь ее раздражению просто потому, что знаком с этой ее стороной гораздо лучше, чем с другой, но нам нужно продвинуться дальше.

– Давай поговорим о том, что произошло.

Я твержу себе, что это потому, что я хочу прояснить ситуацию, но это ложь. Отношения между нами всегда были грязными, и я ничего так не хочу, как сделать их еще грязнее.

– Нет, я не буду этого делать.

Ее шею заливает румянец, она тут же поворачивается, чтобы смыться, но я действую быстрее, хватая ее за локоть, и останавливаю бегство.

– Эй, это ты меня искала, а не наоборот, принцесса, – я отпускаю ее локоть и поднимаю руки в притворной капитуляции. – Не нужно смущаться.

Я пожимаю плечами. Румянец на ее лице сменяется гневом, и она смотрит на меня так, будто не верит своим ушам.

– Смущаться? – она издает смешок, качая головой. – Во-первых, я никогда не буду смущаться своих сексуальных решений, это мое тело, и я буду делать с ним все, что пожелаю.

Мэдди подходит ко мне, ее глаза полны гнева. Она тычет пальцем мне в грудь. Я не могу сдержать ухмылку.