Амалия. Книги 12-21

Но вы зря думали, что меня можно обмануть! Я сразу же стал вас подозревать, Рудольф фон Лихтенштейн!

– Что здесь происходит? – В комнату вошла королева Елизавета в сопровождении герцогини Пражской и Алексея Нередина.

Завидев труп на кровати, фрейлина ахнула и отшатнулась. Королева, изменившись в лице, обернулась к Эстергази:

– Граф, что с вами? Зачем у вас оружие?

– Государыня! – вскрикнул Эстергази, делая попытку отвесить поклон, что получилось у него довольно неуклюже, так как в руке он по-прежнему держал револьвер. – Меня хотят убить! Вот этот человек и его сообщница злоумышляют на мою жизнь! Они… они…

Граф дернул рукой, и револьвер с грохотом выстрелил.

Пуля пролетела возле головы Елизаветы, расколола вазу и ушла в стену.

В следующее мгновение Нередин и Рудольф с двух сторон ринулись на безумца. Фрейлина пронзительно кричала, Елизавета застыла на месте как каменная. На шум прибежал доктор Шатогерен, который только что приехал проведать свою пациентку и не успел даже стряхнуть пыль с сюртука. И без помощи Рене двум мужчинам вряд ли удалось бы сладить с графом: тот сопротивлялся отчаянно и сделал попытку укусить Рудольфа за запястье.

Наконец Алексей вырвал у него револьвер, а Рудольф и доктор заломили Эстергази руки.

– Ваше величество! – кричал граф, задыхаясь. – Они убьют меня! Смилуйтесь, ради бога! Они уже убили всех, всех… всех! Всех, кто знал, что на самом деле произошло с вашим сыном! Потому что все, что вам говорили, неправда, неправда, неправда! Вы ничего, ничего не знаете!

Елизавета страшно побледнела и пошатнулась. Фрейлина бросилась к ней, но королева отстранила ее.

– Отпустите его! – велела королева хриплым голосом. – Говорите, граф. Так что произошло с моим сыном? Говорите и ничего не бойтесь!

Эстергази рассмеялся:

– Вот, Рудольф! Видите? У вас не получится переиграть меня! Потому что я расскажу правду, расскажу без утайки, и пусть все знают, что произошло на самом деле! Каша заварилась из-за французской девки, которую звали Мари Эвремон. Ее мать любила величать себя графиней и прибавляла к фамилии частицу «де», но сама была незаконнорожденная, да и дочь недалеко от нее ушла.

Мари была знакома с дочерью герцога Савари, которая вышла замуж за графа Фекете и перебралась в Богемию. Там у графини с кронпринцем начался роман, и они решили, что им нужна ширма, чтобы никто не мешал встречаться. И на роль ширмы графиня выбрала Мари, про которую все знали, что она неразборчива в связях и вообще готова влюбиться во всякого, с кем станцует хоть один танец…

– Ваше величество, – в смятении пробормотала герцогиня Пражская, – граф Эстергази явно болен.