Амалия. Книги 12-21

Также Амалии бросился в глаза револьвер, который лежал на полу возле дивана.

– Черт бы его побрал… – буркнул Рудольф, багровея. – Все слуги, наверное, заняты тем, что выполняют капризы королевы, так что остальным поневоле приходится обслуживать себя самим. – Он с отвращением покосился на грязные носки. – Альберт! Альберт, где вы?

Дверь сбоку вела из комнаты в другую, очевидно, в спальню. Снова чертыхнувшись, Рудольф открыл ее – и замер.

Альберт Хофнер неподвижно лежал на кровати. Одна его рука свешивалась почти до пола, рот был открыт, и из него стекала темная струйка крови.

«Неужели застрелился? – гулко бухнуло в голове Амалии. – Не может быть». Рудольф подошел к лежащему, потрогал пульс сначала на руке, потом на шее. Но Амалия уже понимала – бесполезно. Черты лица Альберта уже застыли, кожа была пугающе бледной, и вены на шее казались почти фиолетовыми.

– Он уже остыл, – проговорил Рудольф, словно извиняясь.

– Стакан, – прошептала Амалия, указывая глазами на столик.

Рудольф взял стакан, понюхал его, посмотрел на свет и с сомнением покачал головой.

– Могу только сказать, что здесь была вода.

И, возможно, что-то еще, яд или какое-то снотворное… Но я не пророк, – промолвил он и поморщился.

Амалия подошла ближе. Итак, план претворяется в жизнь. По-видимому, уже все свидетели смерти кронпринца устранены, кроме одного человека – того, кто и затеял все это. Интересно, какова будет официальная версия гибели Альберта Хофнера? Самоубийство? А что, вполне логично: потерял любимого брата и с горя наложил на себя руки…

– Нет! – выпалил Рудольф, тряся головой. – Нет, нет! Я хорошо знал Альберта, он был последний человек на свете, который стал бы кончать с собой!

Амалия не успела даже удивиться, до чего одинаково направлены их мысли.

Впрочем, следующая фраза, которую произнес немецкий агент, тоже выражала то, что баронесса лишь собиралась сказать.

– Так, довольно, – скомандовал Рудольф. – Уходим отсюда.

Он повернулся к двери, и внезапно Амалия услышала сухой щелчок.

Очень, очень знакомый звук! Просто в своей новой, мирной жизни баронесса давно его не слышала.

Возле двери стоял граф Эстергази и трясущейся рукой держал револьвер, который был нацелен в голову Рудольфа.

Щелчок, который уловил чуткий слух Амалии, был звуком отведенного курка.

– Так, значит, все-таки вы… – пролепетал богемский граф с хорошо разыгранным ужасом. В то мгновение он больше не походил ни на бульдога, ни на изысканного придворного. – Вы убили его! Как и всех остальных!

Прежде чем ошарашенный Рудольф успел предпринять какие-либо действия, баронесса Корф показала себя во всей красе.

– На помощь! – закричала она так, что ее было слышно, наверное, снаружи виллы, носящей чарующее название «Грезы».