Амалия. Книги 12-21

О, простите, кузина…

– Насколько я помню фон Бирхофа, на любовников жены он давно махнул рукой, – уронила Амалия. – Чего не скажешь о его собственных любовницах… Простите, кузен.

И она очаровательно улыбнулась. Рудольф шутливо вскинул руки, показывая, что сдается.

– Кузина, вы язва! – объявил граф. – И тем не менее наше дело осложняется. Я не смог ровным счетом ничего узнать о Мари, как будто ее вообще никогда не существовало. Кроме того, – он сделал крохотную паузу, – граф Эстергази вчера попросил меня о встрече.

– В пустынном месте? – пробормотала Амалия, глядя на кошку, которая опять на долю секунды опоздала накрыть кузнечика, прыгнувшего раньше, чем она начала движение.

– На берегу, вдали от людских глаз. Но я как-то запамятовал о его просьбе, и встреча не состоялась. Не помню, говорил ли я вам, но бываю ужасно забывчив, когда на рандеву меня приглашают не хорошенькие женщины.

– И что вы намерены предпринять? – спросила баронесса.

– Я собираюсь навестить Альберта Хофнера на вилле «Грезы». Справиться о его здоровье, поболтать о добрых старых временах, посмотреть, жив ли он еще… ну и так далее.

 – Граф подался вперед. – Кузина, у меня к вам просьба. Так, на всякий случай.

У меня ведь пятеро детей… Если со мной вдруг что-нибудь случится, вы поддержите мою жену, хорошо?

Амалия метнула на него быстрый взгляд.

– У меня идея получше: мы навестим Хофнера вместе. Не обессудьте, кузен, но я не хочу отпускать вас одного. Да и утешать вдов у меня плохо получается.

Баронесса поднялась с места.

– Это может быть небезопасно, – хмуро заметил Рудольф.

– Я так не думаю, – спокойно возразила Амалия. – Пока на вилле находится королева Елизавета, Эстергази не посмеет ничего предпринимать.

– Она все еще там? – удивился Рудольф. – Я был уверен, что после убийства доктора Брюкнера ее заставят вернуться на родину.

– Нередин получил сегодня от нее приглашение. Так что королева пока в Ницце.

Они сели в ландо, и Рудольф велел кучеру ехать к вилле «Грезы».

– Кстати, – сказала Амалия, – я забыла поблагодарить вас, кузен. Если бы не ваши слова о Шамфоре, я бы догадалась о проделках доктора Севенна гораздо позже.

– Я весь внимание, кузина, – объявил немецкий агент.

 – Как все-таки вам удалось вычислить прохвоста?

И Амалия в подробностях рассказала ему, как именно все произошло.

– У меня есть смутное подозрение, – закончила она, – что Мэтью Уилмингтон после смерти Катрин хотел свести счеты с жизнью и стащил склянку морфия. А потом по каким-то причинам передумал и решил вернуть ее на место. Именно поэтому морфий и оказался, что называется, в нужное время в нужном месте.

– Значит, Филипп Севенн ушел от наказания? – буркнул Рудольф. – Жаль.