Амалия. Книги 12-21

 – Она уже висела, – ровным, лишенным интонации голосом сообщил мужчина.

Амалия всплеснула руками и в отчаянии посмотрела на следователя.

– Боже мой! И вы что же, так сразу взяли и решили повеситься?

– А зачем мне жить? – вяло возразил лежащий на кровати. – Ведь Натали убили, поймите… Я столько ждал… надеялся… я… – Его голос ослабел и стих. – Зачем мне жить?

Амалия растерялась. О да, конечно, она чувствовала здоровую злость от того, что этот человек, явно неглупый и уже давно вышедший из юношеского возраста, так вел себя, но, с другой стороны…

С другой стороны, что она могла ему сказать? Что жизнь продолжается? Что завтра будет новый день? Что в мире полно таких, как Натали, и, может быть, в один прекрасный день он встретит женщину, похожую на нее? Что он должен утешиться, стиснуть зубы и существовать дальше, как будто ничего не случилось, как будто не его жену выловили из болота в виде скелета без головы? Что, что она могла ему сказать?

Амалия устало вздохнула и села.

Ей все же хотелось кое в чем разобраться. Антоша у дверей взял Мышку на руки и прижался щекой к ее мягкой шкурке. Он тоже ничего не понимал, но надеялся, что Амалия поймет все. В книгах, по крайней мере, так было всегда.

– Итак, – заговорила молодая женщина, – начнем сначала. Вы пришли домой. На столе лежало письмо, и с потолка свисала веревка. Налицо явное доведение до самоубийства. Верно, Максим Алексеевич?

– Вы хоть понимаете, что было бы, если бы старушка не решила к вам заглянуть? – уже сердито продолжала Амалия. – Вас бы нашли мертвым рядом с письмом, и все бы решили, что именно вы убили жену. А тот, кто на самом деле сделал это, ушел бы безнаказанным, мы бы уже ничего не смогли доказать.

Вы понимаете?

Севастьянов прикрыл глаза.

– Вы так говорите, – очень спокойно промолвил он, – как будто и в самом деле рассчитываете найти того, кто ее убил.

– Да, рассчитываю, – твердо ответила Амалия. – Но я не справлюсь одна, мне нужна ваша помощь. Вашу жену убили не с целью грабежа – кольцо, которое она носила на руке, осталось при ней. Не было причиной ее смерти и ее прошлое – человек, который мог желать ей зла, находился тогда в Сибири, да и не в его характере было мстить бывшей любовнице. Значит, имелось что-то еще, и я почти уверена, что это как-то связано с тем неизвестным, которого выловили у мельницы.

Оба убийства произошли почти в одно и то же время. Может быть, ваша жена что-то видела. Может быть, о чем-то догадалась. Может быть, она знала погибшего человека. Ведь не зря убийца так боялся его опознания, что изуродовал ему лицо. Она говорила вам что-нибудь? Вспомните, это очень важно, Степан Александрович!

– Но я уже думал… – пробормотал Севастьянов. – Ничего такого не было. Только Домбровский… Больше она никого не упоминала.