Амалия. Книги 12-21

– Вы и в самом деле считаете, что все началось с того убийства неизвестного? – спросил следователь, искоса поглядывая на Амалию и думая, чем она, непримечательная (с точки зрения человека, предпочитающего брюнеток) особа, могла увлечь стольких мужчин. То, что мужчины существуют только в воображении его приятеля, ему и в голову не приходило.

– Да, считаю, – ответила Амалия на вопрос собеседника. – И даже уверена.

Но была ли она в самом деле так уверена?

Она не находила ответа на свой же вопрос. Конечно, представлялось соблазнительным объединить два дела в одно, но… Посмотрим правде в глаза: какие у нее основания думать именно так?

Вернувшись в усадьбу, Амалия еще раз перечитала записки покойного судьи, но не нашла в них ничего нового.

Чтобы отвлечься, она занялась меткой на сюртуке и попыталась составить различные варианты фамилии портного, но «ребус» ей скоро надоел. Вовсе не находкой в чемодане была в тот момент занята ее голова.

«Что же за задачку ты загадал мне в самом деле, Савва Аркадьич Нарышкин? – подняла Амалия глаза на портрет прежнего хозяина имения. – Жила я, можно сказать, самой обыкновенной жизнью, и тут – нате вам: сбежавшая жена, которая, оказывается, вовсе не сбежала, убитый неизвестный, за которого даже не понять, с какого боку и взяться, тайны, загадки, приключения… И письма, посредством которых некто пытался довести до самоубийства хоть и влюбленного, но все же вполне нормального (до сих пор) человека.

И ведь почти добился своего, надо отдать ему должное…»

Машинально чертя на листке, баронесса поглядела в окно. Антоша сидел в саду и прилежно читал книгу о том, как надо ухаживать за садовыми растениями. Над его рыжей головой вилась большая белая бабочка.

Амалия достала угрожающие письма, которые оставались у нее, и перечитала их. Раньше ее интересовало, из каких газет были вырезаны буквы, но сейчас она поняла, что это ничего ей не даст, и решила сосредоточиться на других признаках.

Обыкновенный конверт. Обыкновенная бумага. В романах, которые так любит Антоша, бумага наверняка была бы с какими-нибудь водяными знаками, фантазировала Амалия, на всякий случай разглядывая лист на просвет. Или какая-нибудь особенная, или…

И тут она каким-то изощренным, не шестым, а даже седьмым каким-то чувством сообразила: с листками что-то не так, хоть они и прикидываются самыми обыкновенными, чтобы сбить с толку возможного расследователя.

Да, что-то определенно с ними не так… точнее, с одним листком, который держала в руках Амалия.

Она поднесла его к лицу, присмотрелась. Ощущение «не как все» окрепло, но оно все же не было связано со зрением. Имелся некий отличительный признак совершенно иного порядка… Как следует порывшись в памяти, Амалия все-таки поняла, что именно он означает.

Это было чудо.