Амалия. Книги 12-21

 — Однако я кое-что вспомнил. Свою чашку кофе покойный Беренделли получил вовсе не из рук хозяйки дома.

— Вот как? Очень любопытно, — быстро проговорила Амалия. — Но если не из рук Верховской, то из чьих же?

Прежде чем ответить, Венедикт Людовикович посмотрел на барона.

— Боюсь вас разочаровать, — сказал он, — но это была мадемуазель Мезенцева.

Митеньке Верховскому надоело лежать в кровати. Ему было стыдно, что он так нелепо грохнулся в обморок при виде убитого. Юноша протянул руку, нащупал на столе очки, надел их и, сев на постели, стал шнуровать ботинки. Под мышкой у него вдруг что-то хрустнуло — должно быть, слишком узкий костюм не выдержал. Да и бог и ним! Митенька мельком поглядел на себя в зеркало, пригладил волосы и вышел из спальни.

Разговор, который шел в малой гостиной, привлек его внимание, и Верховский-младший остановился. Собственно говоря, он при всем желании не мог пройти мимо, не услышав голосов, потому что разговор велся на повышенных тонах и слова в нем проскальзывали довольно-таки резкие.

— Я вам запрещаю впутывать сюда мою невесту!

— Даже так? Запрещаете? А на каком основании? Может быть, Венедикт Людовикович лжет?

— Я этого не говорил! Но я не желаю, чтобы вы… чтобы вы сводили с ней счеты таким образом!

— Господа, сударыня, господа, — твердил растерянно доктор де Молине. — Прошу вас!

Митенька застыл в нерешительности. Меньше всего на свете он сейчас хотел бы вновь оказаться в проклятой комнате, где лежал убитый, но тут дверь распахнулась, и из нее вылетел разъяренный барон Корф. Он шел так стремительно, что наскочил на юношу, чуть не сбив его с ног.

— Вы еще тут, — прошипел Александр. — Какого черта путаетесь под ногами?

Затем злобно оглянулся на Амалию, доктора и Билли, которые стояли на пороге, и быстрым шагом удалился в большую гостиную.

— Простите, — сказал Венедикт Людовикович извиняющимся тоном. — Наверное, мне не стоило говорить это… при нем.

Билли засунул руки в карманы и качнулся на носках.

— Интересно, за что она могла его отравить? — Задал он вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

Амалия послала американцу предостерегающий взгляд.

— Билли, я вовсе не думаю, что мисс Мезенцева убийца. — Тут она заметила Митеньку. — А, вы уже встали? Как вы себя чувствуете?

— Благодарю вас, — пробормотал юноша, — мне уже лучше.

— Да? Вот и славно. Доктор, я скажу вам, если вы понадобитесь, так что пока вы свободны. Дмитрий Павлович, если хотите, можете вернуться к себе, я вызову вас.

— Нет, я лучше пойду к остальным, — упрямо мотнул головой Митенька, указывая на большую гостиную. И прибавил, слегка покраснев: — Вдруг замечу что-то полезное для следствия.

— Вот и замечательно, Дмитрий Павлович, вы мне очень поможете, — серьезно сказала Амалия.