Амалия. Книги 12-21

Марсильяк поморщился и поглядел на бюро.

— Вы можете поручиться, что во время дуэли в доме, если не считать слуг, осталось только шесть человек? — внезапно спросил он.

— Могу, — ответила Амалия. — Это, во-первых, те двое, которые стали жертвами, и еще четверо людей, а именно: хозяйка дома, Евдокия Сергеевна, Антуанетта Беренделли и господин Преображенский. — Она поколебалась и добавила: — Павел Петрович выбежал в сад последним, но я не думаю, что данная деталь существенна. Хотя, если у него был сообщник… — Баронесса поморщилась.

— Вам что-то не нравится? — с любопытством спросил следователь.

— Да, не нравится, и даже очень, — раздраженно отозвалась Амалия. — Мы ничего не знаем про мотивы, что никуда не годится. Почему убили Елену Николаевну? А Константина Сергеевича? Был ведь колоссальный риск — стрелять в доме, полном людей! К чему убийце идти на него? Допустим, композитор поссорился с… со своей дамой сердца. Настолько, что тут же решил ее убить? Нелепо как-то. Или Анна Владимировна, пока Антуанетта искала соль, а Евдокия Сергеевна глазела в окно, за ее спиной выбралась из комнаты и зачем-то убила двух человек? Или Евдокия Сергеевна на самом деле никуда не глазела, а убедившись, что Антуанетта ушла и Анна Владимировна лежит без сознания, пошла убивать графиню Толстую? Или Антуанетта, которая даже не собиралась появляться на вечере, а лишь заехала за отцом, притворилась, будто вышла за солью, а сама взяла ружье и застрелила двоих гостей? Почему? Месть за отца, поскольку она решила, что они причастны к его убийству? И как же она ухитрилась обернуться, если Евдокия Сергеевна говорит, что Антуанетта почти сразу вернулась? А может быть, все еще проще — две последующие жертвы являются свидетелями первого убийства, и поэтому преступник предпочел избавиться от них. Тогда тот, кто зарезал Беренделли, и тот, кто застрелил графиню и адвоката, одно лицо. А возможно еще, что мы имеем дело не с одним человеком, а с двумя, потому что у первого убийцы был сообщник… Вы понимаете, о чем я?

— Одним словом, пока нам не известно ничего, кроме того, что некто вошел сюда, взял ружье, зарядил его и застрелил сначала графиню, а затем адвоката. — Он выдвинул ящик бюро и посмотрел на коробку, которая лежала сверху. — Именно те патроны?

— Да, — сказала Амалия. — Двух не хватает, я уже смотрела.

Марсильяк заглянул в коробку и уже собирался закрыть ее, когда Амалия обратила внимание на его пальцы.

— Аполлинарий Евграфович! Вы испачкались!

Похоже, одна и та же мысль пришла в голову им обоим, потому что они замерли, глядя друг на друга.

— Порох, — наконец проговорил Марсильяк, к которому вернулось его обычное невозмутимое спокойствие.