Фригидная для оборотня многоженца

Носили на руках. Во мне впервые увидели девушку. Чем все закончилось, стараюсь не думать. Страх. Боль. Ужас. Все это навсегда останется на задворках памяти. Будет приходить в кошмарах.

Скорее всего, и любви-то между нами не было. Студенческое увлечение. Но это неважно. Уже сейчас не имеет значения. Первые чувства навсегда останутся для меня еще одним трагическим происшествием в жизни. Этого не изменить. Я вновь справилась и пошла дальше. Пусть не сразу, но нашла силы двигаться вперед. Перебороть страхи. Пусть и не до конца. Даже через годы, на меня порой накатывает леденящий ужас.

И опустошающее чувство вины. И вопрос, на который уже никогда не получить ответа. А если бы я среагировала раньше? Возможно, удалось бы все предотвратить? Понимаю, бессмысленно. Ведь прошлое никому не подвластно изменить.

Нечто неподвластное гложет изнутри. Пускай едва заметно. Так что порой и вовсе забываю. Но этот гадливый червячок живет в душе. И осознание — все могло быть иначе. Не так чудовищно.

Закончила учебу я без происшествий. Оставшееся время до получения диплома прошло гладко. Я погрузилась в учебу и работу. Тем более что один крупный банк, предложил мне стажировку, как одной из лучших студенток.

А впоследствии предложили постоянно место работы. Там мы с Джеком и познакомились. Он красиво ухаживал. Был нежен и терпелив. Я влюбилась. И искренне полагала — нашла свое счастье. Именно о таком муже мечтала. Что ж… очередная неудача моей жизни… Должна бы привыкнуть. Не могу. Все еще не верю. Больно. Вспоминаю его слова. Обидные. Жгучие. За что?

Мне всего двадцать пять, а ощущение что испила чащу горя на все сто лет вперед. И ведь ничего не закончилось. Я снова тут в родительском доме.

Надо искать силы начинать все с нуля. Снова карабкаться вверх.

— Чего расселась тут?! — на пороге стоят отец и его… мадам… — Пришла к папаше, а гостинцев не принесла.

— Я принесла… — говорю тихо. Инстинктивно отползаю. Боюсь ее. Страшная тетка.

— Это так раздразнила и все. Ты давай быстренько метнись нам за угощением. И стол накрой не скупись. Отпразднуем на славу, — командует скрипучим голосом.

Спорить с алкоголиками в таком состоянии опасно. Правила выживания тавром высечены в памяти. Теперь только понимаю, насколько ошиблась, приехав в этот дом.

Лучше на улице. Сейчас дам денег, они про меня забудут. А я улизну.

— Да, конечно, — киваю. Тянусь к сумочке.

— Ого, — свистит, — Какая цаца. Ты только погляди, сколько добра с собой приволокла.

Тянет грязную, опухшую руку к моему чемодану.

— Тут просто вещи, — делаю слабую попытку отобрать назад.

— И это отдай. Не жлобься, — вырывает у меня сумочку.

— Верните! Я вам деньги отдам! — тяну за лямку.

— Рот прикрой! — фыркает. Толкает меня. Отлетаю. Головой об стену ударяюсь. В глазах темнеет.