Фригидная для оборотня многоженца

Черную кровь изгнали за убийство брата по матери и еще десятка волков стаи, — голос Рэймонда остается спокойным, но я чувствую, внутри он натянут как струна.

— Он озверел и пошел всех убивать?

— Нет. Он так отомстил за смерть матери.

В машине повисла пауза. Сложно говорить. Я знаю оборотня поверхностно. Он спас мне жизнь. По идее не причинил вреда. Но теперь, я понимаю природу его поведения. И еще мне его дико жалко. Никто не заслуживает подобного обращения. Он ведь не виноват, что таким родился.

— Чарльз хотел, чтобы после Вальтера альфой стал один из сыновей Дрейка.

Не я, — гладит меня по голове, и я в ответ обхватываю его за талию. Мне хочется поддержать, разделить с ним даже его боль. Чувство неподконтрольное. Внезапное. Невероятно сильное.

— Я не оправдал его надежд, — горько усмехается. — Полагаю, вскоре еще сильнее разочарую.

— Но что за странное желание, отдать власть не родному сыну, а племяннику?

— Племянником было бы легче управлять. И формально Чарльз вернул бы себе власть. А мои методы управления его не устраивают. Как впрочем, и я сам. Но тогда стая оказалась на моей стороне.

И отец ту битву проиграл. Хотя и оставил у себя в запасе слишком большой козырь.

— Перед моим заточением, — вздыхает. Было мало времени, захватчики наступали, мне нужно было взять с них клятву, что тебя никто не тронет. Особенно Чарльз, которому это было выгодно. И взамен на их клятву дождаться моего возвращения и оставить тебе в жизнь, я поклялся, что наш с тобой первенец перейдет стае, и они вольны с ним сделать все, что пожелают.

Вскакиваю с его колен. Не верю своим ушам. Да, я слышала упоминания о наследнике. Но и подумать не могла, что это означает.

По глазам горьким потоком льются слезы, сердце словно в одночасье протыкают тысячи колючих шипов.

— Вивьен, — притягивает меня к себе, — Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Ты мне веришь?

— Ребенок за ребенка, так они посчитали, — голос сел. Едва шевелю губами. Мне бы разозлиться на Рэймонда за его жуткую клятву. А я понимаю — у него не было выбора. — И клятва, как я догадываюсь, нерушима. И уж твой папенька так точно вгрызется в нее зубами…

— Верно. Но они не получат наше дитя, — и столько отчаянной уверенности в голосе.

— Может, еще и нет ребенка. Один раз. Не факт, что я забеременела, — говорю, и мне хочется завыть, от осознания, насколько я хочу ребенка он него. Правда бьет меня обухом по голове. Я хочу непросто стать матерью, я хочу именно ребенка от него. И притом дикий страх расползается по телу. Я не переживу. Не вынесу разлуку с крохой. Я его уже люблю. И это странно, ведь я даже не беременна. Есть только шанс. И все.

— Молю небеса, чтобы он был. Наше дитя, — говорит с придыханием, как о чем-то сокровенном.