Фригидная для оборотня многоженца
— Какая складная песня, Чарльз, браво, — Рэй хлопает в ладоши. Смеется. — И стратегия правильная — действовать на опережение. Тебе ведь нужно устранить меня до того, как все твои секретики выйдут на поверхность. Ты изначально был против моей кандидатуры, осознавая, что рано или поздно я узнаю твою правду. И никогда не поддержу. Поначалу я не предполагал, как далеко ты зашел в своих играх.
— Замолчи! Мне стыдно называть тебя сыном! Путаешься выкрутиться, оболгав меня? — Чарльз начал нервничать. Движение резкие, хаотичные. — Не слушайте его! Он лишь вольет в ваши уши очередную порцию лжи!
— Отчего же, отец.
— Вальтер, все ясно, я лично верю Чарльзу, — Катарина с ненавистью посмотрела в сторону оборотня. — Хоть мне и больно осознавать, что мой муж оказался таким…
— Соболезную твоим переживаниям, Катарина, — Рэй не скрывает лукавую улыбку на лице. — Ведь действительно есть причины для твоего крайне тревожного состояния.
— Ты еще смеешь издеваться? Ведешь себя как клоун.
— А вот стае, к примеру, не очевидно, как утратив истинную, ты с каждым годом набираешься сил? Расцветаешь и преображаешься. Радуешь нас своим добрым здравием, — Рэймонд стоит на одном месте. Спокойный, расслабленный. Никаких признаков тревоги. Эмоции скрыты под замком. А Чарльз после его слов заметно побледнел. Стиснул кулаки.
— Еще обвини меня в смерти матери! Давай! Что ты мне предъявляешь? Что я не сгнил? Из уст сына это звучит кощунственно! Ты только сам себя зарываешь еще глубже… сынок, — выплевывает последнее слово, как самое грязное ругательство.
— О нет, Чарльз, ты ответишь только за свои грехи. Смерть матери не на твоей совести. Она была тебе нужна, как источник силы, — Рэй склоняет голову набок, смотрит на отца так, что тот пошатываясь, делает шаг назад. — Только твоя проблема в том, что ты настолько любишь себя, что в твоем сердце не нашлось любви к паре.

















